Контрольный выстрел - Олег Вихлянцев

А пробки! Под Медным всадником конь заржал. Ой, нет. Это сзади кто-то кому-то вмазал. ЗИЛ-130 на «Запорожец» наехал. Ему можно. У него рожа шире. В нашей жизни вообще все так. Тот прав, у кого больше прав. А у «Запорожца» какие права? Сплошные обязанности. ЗИЛ на борту двери и рамы красного дерева везет. На дачу крутому хозяину. Значит, сам тоже крутой. А в «Запорожце» за рулем мужик красноносый и тетка — булка сдобная. С голодухи, наверное, распухла.

Ну наконец! То есть в конце концов. Приехал. Вот он, офис. И «мере» Вадика припаркован. И хероватина длиннющая рядом стоит, никелем сверкает. «Кадиллак» называется. На восемь человек пассажиров. С кондиционером, спутниковым телефоном, телевизором и баром-холодильником. Убогость, короче. Значит, гости в конторе. Кого принесло? Вынесем.

Чего-то я раздухарился. Не к добру это. А кто от меня добра ждет, добром и подавится. Не, ну правда, кого надуло?

Вот они — восемь негритят из «кадиллака». И негритиха с ними — девятая. Негритята черные. Лица кавказской национальности называются. А негритиха — белая. Может, она, конечно, розовая. Я к ней под юбку не заглядывал. Пока что. Но — блондинка. Правда, крашеная. А ноги! Стройные! Длинные! Эх!

Негритята засекли, что я, как вошел, так на ее ноги и загляделся, и давай зубами скрипеть. А хера ли скрипеть, кариес наживать? Бабу вашу я не уволоку. У меня Сашка есть. А у Сашки такое есть, что я ни на какие ноги не променяю.

Значит, так. Захожу в кабинет Вадика. Шеф за столом сидит. Тише воды, ниже травы. Валерьянку пьет.

Негритиха в кресле расселась. Тоже пьет. Виски из Вадикиного бара.

Негритята у окон и дверей стоят в почетном карауле. Жаль у меня огорода нет. Отменные пугала.

А негритиха мне кого-то напоминает. Сначала я подумал, что шлюху с Невского. Но потом решил, что Вадик не станет средь бела дня к себе дешевку приглашать. Да еще с такой свитой. И где уличной шалаве таких страшилищ набрать? У девочек на Невском голубые сутенеры и приличная охрана. Не то что эти говноеды. Никак мне не вспомнить, кого ж она мне напоминает? Садюга и тварь — к гадалке не ходи.

— Вадим Марксович! — говорю я. — По вашему приказанию прибыл!

И как бы не замечаю тусовку черную. А тот, который возле окна стоит, на индюка похож из-за носа своего, скривился так и говорит:

— Ты что, здесь приказываешь? — и на Вадика смотрит.

Понял я, что дело плохо. Присел на стульчик у рабочего стола шефа, и скромно так сижу, жду указаний.

— Что случилось, Вадим Марксович? — для порядка спрашиваю.

— Вот, — говорит Вадик. — У ребят претензии. Я по сторонам огляделся. Ослеп я, что ли? Не вижу никаких ребят. Быки тупоголовые — да. А ребят, как выразился шеф, в упор не наблюдаю.

— Какие претензии?

— Говорят, что я им водку подвальную двинул в прошлом месяце.

— А водяра путевая была? — Это я у него спрашиваю, потому что в качестве водки разбираюсь, только когда сам пью. А продает ее Вадик. Мое же дело — сами знаете, гуманитарные и системные исследования.

— Да вроде… — неуверенно отвечает шеф. Негритиха как сидела, так и сидит. Лыбится и виски потягивает. Дура набитая. Это виски Вадику из Китая для гостей прислали. Его там из фекалий пекинесов перегоняют. А она пьет. Значит, к вечеру надо в морге столик бронировать. Нынче там, как раньше в авиакассах с билетами на Сочи. Напряженка. Может, подсказать? «А может, не надо?» — говорит мне мой внутренний голос. Он у меня страх какой мудрый.

— Так «вроде» или путевая? — спрашиваю у Вадика.

А он в ответ, зараза, пожимает плечами. Ладно. Беру базар на себя.

— Ребята, — обращаюсь к делегации, — давайте жить дружно.

— Слушай, Леопольд! — подает голос негритиха. — Тебя кто-нибудь о чем-нибудь спрашивал? Ты лучше говорильник свой к этому придурку разверни. Я жду еще пять минут. Потом — мошонку наизнанку.

— Вадим Марксович, — разворачиваю «говорильник» к «придурку». — Чего она ждет пять минут?

— Денег, — отвечает Вадик.

— И много? — Я засовываю руку во внутренний карман куртки, словно хочу достать оттуда бумажник с бабками, и пока руку не вынимаю.

— За всю партию паленой водки плюс двадцать пять процентов штрафных санкций за невыполнение условий договора, — заученно трындит шеф.

— И сколько это в баксах?

— Двести пятьдесят тысяч плюс шестьдесят две пятьсот.

— До фига! — округляю глаза.

Интересно, поверят они или нет, что я за такими деньгами в карман полез?

Не поверили. Как только я руку за пазуху сунул, «индюк» в своей правой руке ствол нарисовал и затворную раму передернул. Урод!

Я спокойно авторучку достаю, со стола шефа листок бумаги беру и писать начинаю. Записывать — так точнее. Потому что писать (как вы наверняка подумали) в критических ситуациях я завязал еще в Афгане. Когда закончил, бумажку негритихе протянул.

— Что это? — спрашивает она.

— Сертификат качества, — отвечаю. У быков глаза кровью налились. На шеях вены вздулись. Ноздри ходуном заходили. И все они дружным стадом на меня двинули. Дался я им! Коррида. А я кто? Тореадор? Не угадали. Я очень вежливый и спокойный. Потому и предупредил:

— Осторожно, дегенераты!

Встал быстрехонько со стульчика, на котором сидел, и перевернул его. Теперь признаюсь, что не случайно я сразу же на тот стульчик сел, как только вошел в кабинет. К днищу сиденья еще с полгода назад мною собственноручно были привязаны две интересные штучки. Картонная коробка с надписью «ARIEL» и часы, какие используют в вертолетах, подводных лодках, танках и прочей военной технике. От коробки к часам и обратно спиралями тянулись разноцветные провода. Один проводок — красный и самый толстый из всех — я зацепил мизинцем и натянул.

Быки остановились на полпути как вкопанные. Негритиха уронила нижнюю челюсть на свою плоскую грудь и забыла привести ее в обратное положение. Вадик болезненно застонал.

— Щас как ж-жахнет! — пообещал я. — И паленую водку будут пить наши друзья на наших поминках!

— Стой! — пришла немного в себя негритиха. — Не надо горячиться. Давай все спокойно обсудим. Я вижу, ты парень серьезный. К чему глупости?

— Стою, — ответил я.

А куда мне деваться? Они не в курсе. А я-то знаю, что вся эта сложная конструкция не взрывное устройство, а самое обыкновенное отстирывающее средство и будильник! Пугач для такого вот случая. На лохов рассчитанный. Иногда срабатывает.

Смотрю — гости замешкались. Секунд на пять. Потом из картонной коробки (некачественно заклеивают, болваны!) посыпался на пол стиральный порошок — продукция компании Procter & Gamble — херня редкая, да к тому ж вонючая, падла! Зато отстирывает хорошо. Я пробовал. Вадик однажды чехлы в «БМВ» свекольным салатом облевал.