Курганские - Валерий Карышев

– Теперь вы понимаете, куда попали? – нарушил тишину мужчина в костюме. – Может, не следует вам ввязываться в это дело? Оно будет опасным для вас…

– В каком смысле? – не понял я.

– Ведь друзья погибших посчитают за честь отомстить… Можете попасть под горячую руку и вы.

Я понимал, что слова работника прокуратуры – не пустая угроза, не попытка запугать меня, а вполне реальная действительность. Мне стало не по себе. Комок подступил к горлу…

– Нет, – сказал я, – так я не могу. Давайте я хотя бы начну, встречусь с ним пару раз, а там уже решу. Если он от меня откажется, я выйду из дела.

– От вас он не откажется, – подал голос второй оперативник. – Вы ему как бог нужны! Когда мы его задерживали, его первые слова, еще у трапа самолета, были о том, чтобы именно вы и были его адвокатом.

Поборов растерянность, я махнул рукой:

– Какая разница, кто будет адвокатом – я, Иванов, Петров, Сидоров, – адвокат ему все равно положен.

– Конечно, это так, – согласились оперативники.

– Значит, из ваших слов следует, – подытожил мужчина в костюме, – что вы настаиваете на том, чтобы быть защитником Олега Негобина и Андрея Зеленова?

– Да, – кивнул я головой. – По крайней мере, на первое время.

– Вольному воля. – Мужчина обратился к следователю: – Выписывай разрешение на встречу!

– Да, сразу хотим предупредить, – поднялся со стула один из оперативников. – Поскольку у них большие проблемы с криминальным миром, как вы сами, наверное, понимаете, из-за убийств таких известных авторитетных людей, то нами предприняты определенные меры безопасности. Они помещены на «спец» – в специальный корпус СИЗО для особо опасных преступников. Такая мера продиктована лишь интересами их собственной безопасности. В общей камере они бы и пяти минут не прожили.

– Понимаю, – согласился я. – Но, может, обвинения все же ложные или ошибочные? Может, они вовсе не причастны к этим убийствам и к руководству структурой, в чем вы пытаетесь их обвинить?

Все присутствующие заулыбались.

– Конечно, конечно, – согласился следователь, – это вы будете говорить на суде.

– Если они доживут до суда, – добавил один из оперативников.

От этих слов мне вновь стало не по себе…

Минут через десять я вышел из отдела прокуратуры, держа в руках разрешение на встречу со своими клиентами, сел в машину и направился в сторону Сокольников, на улицу Матросская Тишина, где находится знаменитый следственный изолятор номер один.

Всю дорогу я думал только об одном – о мрачной перспективе уголовного дела, в которое я, можно сказать без преувеличения, влип.

Перед входом в изолятор я заметил новенький «БМВ-320». Мне помигали фарами. Я остановил машину и вышел. Из «БМВ» выскочили две девушки. Это были Оля и Олеся.

– Ну что? – подбежали они ко мне. – Вы получили разрешение на встречу?

– Да, получил.

– Вы чем-то расстроены? – спросила Олеся.

– В общем, да.

– Надеюсь, вы понимаете, что ко всему, в чем его обвиняют, он никакого отношения не имеет?

– Хотелось бы верить, – кивнул я. – Вы будете меня ждать?

– Конечно!

– А что передать от вас?

– Передайте что мы ждем, надеемся, любим! – сказала Олеся. – Посмотрите, как они там…

– Хорошо. – Я кивнул им и прошел в здание изолятора.

Через несколько минут поднялся на четвертый этаж, затем еще на два этажа выше. На шестом и находился специальный изолятор номер четыре. На самом деле это был спецкорпус следственного изолятора Матросская Тишина. В нем и содержались наиболее опасные преступники. Все камеры были малозаселенными, не более восьми-двенадцати человек. Общие камеры здесь вообще отсутствовали – это я знал еще по прошлым делам.

Я протянул контролеру свое удостоверение, разрешение следователя на встречу с клиентом и заполненный листок вызова заключенного на беседу. Женщина-контролер молча взяла листок, внимательно оглядела меня:

– Подождите немного в коридоре.

Я вышел в коридор и, ожидая вызова, стал осматривать стены вокруг. Обычные казенные стены, выкрашенные в зеленый цвет. Но спецкорпус в отличие от других помещений был почище. Вероятно, недавно здесь был ремонт.

Минут через двадцать открылось окошко, и контролер, назвав мою фамилию, произнесла:

– Вы можете пройти.

Я подошел к металлическим решетчатым дверям. Щелкнул кодовый замок. Я вошел, дверь за мной тут же вновь захлопнулась. Я нажал на кнопку – открылась вторая дверь. Я видел, что над дверями установлены телевизионные мониторы. Да, строго здесь!

Я вошел в рабочий коридор, где было четыре кабинета слева и четыре справа. Не густо.

Все двери, кроме одной, были открыты. Значит, все остальные кабинеты пусты. Около закрытой двери стояли контролеры. В руках у одного из них был листок бумаги.

– Вы такой-то? – назвал он мою фамилию.

– Да.

– Проходите вот в этот кабинет. Арестованный находится здесь.

Я прошел в кабинет. Контролер тут же закрыл за мной дверь на ключ. Таким образом, мы оказались запертыми внутри.

За столом сидел Олег. Я подошел к нему. Он поднял голову, узнал меня и улыбнулся. Но улыбка его была очень грустной. Он привстал. Я протянул ему руку.

– Ну как ты тут? – спросил я.

– Ничего, – ответил Олег, – слава богу… Как у вас дела?

– Да все дела сейчас с тобой связаны. Видал, в чем тебя обвиняют?

– Я честный бизнесмен, – сказал Олег, – и занимаюсь предпринимательской деятельностью. А то, что я оказывал ребятам в чем-то помощь и содействие, не значит, что я руководил этой бандой!

– Но, понимаешь, я был у следователя, и там есть показания…

– Показания они могут выбить у кого угодно и какие угодно!

– А оружие?

– Я не знаю, чем занимались эти ребята, – ответил Олег. – Но к этому, я еще раз повторяю, никакого отношения не имею.

– Хорошо. Значит, будем строить твою защиту в полном отказе?

– Конечно, – отозвался Олег. – А как там наши девушки?

– Видел твою жену. Все нормально, на «БМВ» ездит… А как у тебя?

– Да пока ничего. Но здесь обстановка накалена.

– Что такое? – насторожился я.

– Да по тюрьме малява прошла, воры направили, якобы о смертном приговоре, который мне вынесли.

– Что теперь будешь делать?

– Пока сижу на «спецу», – произнес Олег, подняв голову к потолку и показывая, что там стоят прослушивающие аппараты и видеокамеры, – мне никакая опасность не грозит. – И, неожиданно сделав быстрое движение, наклонился ко мне: – Вам нужно срочно связаться с одним коммерсантом. Запишите его телефон.