Горячая точка - Иван Сербин

— Дозор — Базе, — вдруг пробормотала рация голосом Жени. — Они едут.

Звук был очень чистым. Импортные передатчики, несмотря на близость высоковольтных линий и антенных полей, обеспечивали отменную связь.

Капитан поднял свою рацию:

— Всем приготовиться. Колонна на подходе. Дозор, доложите порядок продвижения машин.

Женя начал перечислять:

— Впереди черная «Ауди», затем три «Волги» и «Вольво», бронированный «Ивеко», «Газель» с охраной, замыкают четыре легковухи.

Капитан, слушая его, едва заметно кивал. Информация, полученная ими, оказалась недостаточно точной. «Ивеко» и «Газель» должны были идти второй и третьей. Впрочем, то, что порядок машин в колонне изменился, не могло существенно повлиять на общий ход операции.

Капитан нажал клавишу «Передача»:

— Дозор, ведите отсчет. Для всех групп — готовность номер один.

Опустив рацию, он пробормотал тихо:

— С богом, парни.

Миновав последний кордон, колонна увеличила скорость, насколько позволяло гравийное покрытие. Мелкие камешки стучали о днища, машины немного «водило».

Крупный бесформенный мужчина в военной форме с генеральскими погонами, устроившийся на заднем сиденье «Ауди», поглядывал на расположившегося рядом моложавого преемника. Он скучал. Ему не нравилось ездить в машинах. Не любил генерал машин. Даже таких комфортабельных. К тому же то, что он увидел сегодня, не совсем соответствовало его ожиданиям, и значит, на горизонте мутным облаком замаячили проблемы. В его ведомстве, как, впрочем, и в любом другом, все строилось на интригах. Крохотные фигурки, пешки, плели сети заговоров и старались избежать ответных ударов, постепенно превращаясь в фигуры посолиднее, а самые ловкие проходили в ферзи. Становились значимыми, уважаемыми, могущественными членами общества. Задача архисложная. Угодить, проглотить свою долю жизненных благ и при этом не подавиться.

Внезапно машина остановилась. Генерал, оторвавшись от не слишком приятных размышлений, тяжело посмотрел в коротко стриженный затылок водителя, спросил вязко, с отчетливым недовольством:

— Ну, что там еще?

— Дорога перекрыта, товарищ генерал, — извиняющимся тоном пробормотал тот. — Рефрижератор какой-то стоит. Полдороги перегородил. Не проехать.

Генерал вздохнул и сложил руки на животе.

— Выясните, что к чему, и устраните, — скомандовал он. — Да поживее. Мне в двенадцать нужно в министерстве быть. Говорил же, предлагал перекрыть дорогу еще на въезде, чтоб не шлялись тут всякие...

— Позвольте мне, Александр Евгеньевич, — вызвался преемник и полез из машины.

— Давай, Данилыч, давай, — благословил Александр Евгеньевич и кивнул напутственно. — Разберись там.

Шофер «Вольво», крепкий мускулистый мужчина, не поворачиваясь, спросил у жилистого капитана:

— Они, что ль?

— А то кто же? Как по расписанию, — утвердительно кивнул тот и, повернувшись к сидящим позади троим спутникам в штатском, скомандовал: — Готовьтесь, мужики. И ни пуха нам.

— К черту, — нестройно ответили те.

...Андрей Данилович Супонин выбрался из машины. Человек, стоявший посреди дороги, у самого кузова грузовика, обратил на его появление не больше внимания, чем на дуновение ветра. Стоял себе, глядя под ноги, забросив обе руки за спину.

— Эй! — позвал Данилыч. — Эй, товарищ! — «Товарищ» и ухом не повел. — Товарищ, я к вам обращаюсь! — Никакой реакции. — Черт!

Оглянувшись на сидящего в салоне «Ауди» шефа, Данилыч пошел, почти побежал, к грузовику. Уже на ходу он вдруг краем глаза заметил движение на крыше здоровенного холодильника, но не оценил этого. Ему и в голову не пришло, что кто-то согласится прятаться там, в дорожной грязи, состоящей из снега, песка и соли. Согласиться на такое мог только полный идиот. Да и не волновался особенно Данилыч. Кто осмелится тронуть их, «неприкасаемых»?

Дальнейшее произошло за доли секунды. Стоявший посреди дороги поднял голову. Когда-то мужчину, наверное, можно было назвать симпатичным, даже красивым, но только не теперь. Сейчас он напоминал тифозного больного, как их любили показывать в старых фильмах о Гражданской войне. Козырек бейсболки отбрасывал на костлявое, угловатое лицо густую тень, однако Данилыч все равно разглядел воспаленные темные глаза, наблюдавшие за ним внимательно и цепко. Не произнося ни слова, мужчина поднял правую руку, и Данилыч увидел смотрящий ему в лицо ствол пистолета. Генерал остановился, глаза его расширились. Он еще не почувствовал страха. Только бескрайнее изумление.

— Товарищ, что вы...

Незнакомец нажал на курок. Выстрел был почти неслышным. Словно из зажатого насоса вдруг вырвался воздух. Пуля с визгом прошла над самой головой Данилыча, продырявив тулью форменной фуражки.

Второй выстрел был таким же тихим и потерялся за шумом моторов. Прятавшийся на крыше холодильника Кокс в мгновение ока оказался на ногах, за долю секунды вскинул к плечу автомат, прицелился и открыл огонь. Стекло броневика треснуло и повисло, словно мокрая тряпка. Следующий выстрел выбил его из рамы. Охранники, сидящие внутри «Ивеко», попадали на пол, принялись доставать оружие. Кокс лихо скатился с крыши и помчался, оглашенный, к головной машине, держа автомат наперевес. Секунду спустя из-за кустов, из кювета, со всех сторон, вывалились истошно орущие, с выпученными глазами и перекошенными от крика лицами автоматчики. На бегу они рассредоточивались, выцеливая намеченные машины. Худой, жилистый альбинос Фриц метнулся к броневику и швырнул что-то в оконный проем. Послышался звонкий хлопок. Салон «Ивеко» заполнился едким, душащим дымом. Серые клубы повалили из окна. Отдельные струйки сочились из бойниц. Фриц быстро отступил к двери и опустился на колено, взяв автомат на изготовку. А за его спиной Змей и Профессор уже вытаскивали из «Газели» оторопевших от неожиданности охранников.

Через полсекунды из броневика начали вываливаться задыхающиеся, кашляющие, давящиеся слезами и собственным дыханием люди. Они падали на колени, бросали оружие, раздирали на груди одежду, стремясь впустить чистый воздух в заполненные дымом легкие. Фриц, уже не таясь, шагнул к ним и принялся собирать лежащие на дороге пистолеты.