Рывок на волю - Борис Седов

Дальше тоже не сахар – придется проехать почти через весь поселок, пока не выберусь из него в нужном мне направлении. Но это все-таки лучше, чем переться через Ижму пешком.

Итак, выезжаю за пределы поселка. Что дальше? А дальше… А дальше черт его знает! То ли сразу прячу внедорожник в кустах и иду пешком километров восемь-десять через тайгу, то ли уперто еду на джипе вперед, чтобы как можно ближе подобраться к избушке, в которой меня дожидается проводник…

Кстати, предстоит еще как-то форсировать реку. Если повезет, то где-нибудь на берегу наткнусь на бревно или даже на салик.[2]Не повезет – что скорее всего, – так придется преодолеть метров пятьсот-шестьсот вплавь. И постараться не быть при этом замеченным.

Да поможет мне во всем этом Бог!!!

…Вот такой я составил план соскока из Ижмы. И принялся терпеливо ждать подходящего для этого дня. Впрочем, сказать: «Терпеливо», – значит, покривить душой. С того момента, когда я точно определил для себя, что к побегу готов, и до того момента, когда все обстоятельства сложились просто так идеально, что второго такого раза могло и не быть…

…так вот до такого момента прошло меньше недели.

И когда я осознал, что час «X» номер два наступил, то улыбнулся украдкой от своих конвоиров и решил, что сегодня или погибну, или все же вкушу свободы.

И захромал еще сильнее, с трудом плетясь в направлении дома кума.

* * *

Кристина в тот день была особо невыносимой. Несколько раз обложила меня крепким матом, пару раз пыталась наброситься на меня с кулаками. В конце концов от души цапнула меня зубами за палец и прокусила его до крови. На этом она угомонилась, и в тот момент, когда я накладывал на место укуса повязку, уже ластилась ко мне и выпрашивала прощения.

Анжелика в это время возилась на кухне, – судя по запахам в доме, варила варенье, – и я очень рассчитывал на то, что она там застряла надолго.

Все спокойно. Все хорошо. Все так, как и должно быть.

Правда, меня чуть-чуть беспокоили мои конвоиры. Обычно они проводили время на лавочке возле крыльца, старательно заплевывая двор и дожидаясь подачки в виде сигаретины или чашечки кофе. Но порой неожиданно заглядывали в дом. Скорее от скуки, чем затем, чтобы проверить, все ли в порядке.

«Не дай Бог, кто-нибудь сунется сюда, когда я хлороформом буду обрабатывать женщин, – решил я. – Надо бы подогнать солдатикам кофе и бутербродов. Тогда десять минут мне обеспечены наверняка. А я управлюсь с бабами и за пять…»

– Ко-о-остик, солнышко. – Кристина крепко прижалась ко мне. – Ну прости ты меня, кусачую стерву! Наркоманку психованную! Не обижайся, ага? Скажи мне, пожалуйста, зайка, что больше не обижаешься! Хорошо?

– Хорошо, – я ткнулся губами девочке в лобик. – Все в прошлом, малышка. – И посчитал, что настало время приступать к исполнению своего плана.

Ну с Богом!!!

– Крис, лапочка, у меня к тебе просьба.

– Конечно! – с готовностью откликнулась девочка. Чувство вины за мой укушенный палец еще не успело выветриться из ее дурной головы.

– Свари, пожалуйста, тем двум ублюдкам-охранничкам кофе. И слепи для них несколько бутиков.

Кристина удивленно округлила глаза.

– Тебе что… это надо – кормить этих цириков? Что-то не видела, чтобы они о тебе хоть как-то заботились.

– В том-то и дело, – я еще раз поцеловал девочку в лобик, – что мне кое-что нужно от этих уродов. А для этого надо немножко прогнуться. Вот ты и поможешь мне в этом. Отнесешь им пожрать, а когда они притащат чашки назад, как бы между прочим заметишь, что угостить их попросил я. Сделаешь, а? Для меня. Ведь ты меня любишь?

Кристина растерянно пожала плечами.

– Конечно, люблю… А чего не отнесешь кофе сам?

– Пора бы выучить тебе, Крис, что это великое западло – напрямую прогибаться даже перед простыми солдатами.

«И что за дурацкую лапшу я вешаю на уши дуре?!» – подумал я в этот момент. И продолжал уже вслух:

– К тому же эти дебилы еще решат, что хочу их сейчас отравить и двинуть в бега. – (Действительно, как жаль, что у меня под рукой тогда не было ничего такого, что можно было бы подсыпать конвойным в кофе. И не иметь с ними никаких не нужных ни мне, ни им заморочек.) – Так, лапочка, что же?

Кристина дернула узеньким плечиком, сказала: «Сейчас», и вышла из комнаты. А я подошел к двери, прислушался. Девочка на самом деле отправилась на кухню.

– Чего ты? – донесся до меня голос ее мамаши.

– Костя просит этим двоим… – Кристина хихикнула, – …героям-охранникам с улицы сделать по кофе. И бутербродов.

– Так сделай, – безразлично сказала Анжела, и я испугался, что она решила использовать те пять минут, которые ее дочка будет не со мной, на исполнение своих непомерных сексуальных желаний. Но мамаше, видимо, было не отойти от таза с вареньем, и она на этот раз избавила меня от своего общества. Замечательно! Сегодня судьба мне явно благоволила! Я еще постоял возле двери, до конца дослушал, как Кристина наливала в чайник воду, и бросился к рюкзаку.

Та-а-ак… Флакон с хлороформом на месте. Отлично!

Теперь мне была нужна тряпка. Какой-нибудь носовой платок. Что-нибудь хлопчатобумажное… Это что? Фу, портянка! Грязная! Наплевать, сойдет и портянка.

Пробку из флакона долой! Зубами… Не поддается! З-зараза! Эти сволочи настолько тугие, что их не сразу вытащишь даже ножом – уж это я знал по своему врачебному опыту. А у меня не было и ножа. Только зубы… Еще одна попытка… Еще одна… От напряжения на глаза навернулись слезы!

А ведь так недолго и спалиться! Провалить весь план в самом начале! Из-за какой-то – будь она проклята!!! – пробки!.. Еще одна попытка… Еще… Есть!!! Пошла! Теперь я без особых проблем открою флакончик зубами за доли секунды!

Я облегченно вздохнул и только тут понял, что меня прошиб пот. Распроклятие! Нелегкая это задача – работать анестезиологом в экстремальных условиях.

Я поставил флакон под кровать, прикрыл его грязной портянкой, подумал: «А не нейтрализует ли ее аромат действие хлороформа?», усмехнулся и занял пост возле двери, дожидаясь, когда Кристина понесет солдатам на улицу кофе. Вот тогда-то все и начнется.

Я попытался прислушаться к своим ощущениям. Ни дрожи в коленках, как у меня было накануне первого побега с Блондином, ни вообще какого-либо предстартового мандража не наблюдалось. Я был спокоен, словно тибетский лама, и это меня порадовало. Это представилось мне добрым знаком. Да и судьба ко мне пока благоволила. Тьфу-тьфу-тьфу… Я трижды постучал по косяку двери. И в тот же момент услышал, как из кухни вышла Кристина, и скрипнула входная дверь в дом.