Узурпатор ниоткуда - Дмитрий Дубинин

— Пятнадцать?

— Может быть, двадцать.

— Они у тебя?

— Пока нет. Но будут.

— Местные?

— Ни в коем случае. Настоящие белые.

— Португальцы?

— Янки.

— Ты страшный человек, Жоам.

— Да что ты… Я добрый и нежный, — проникновенно сказал мулат. — И знаю, что ты и сам почти такой же.

Марокканец негромко засмеялся. Алварес тоже усмехнулся. Но через несколько секунд веселые собеседники вновь превратились в деловых людей, готовых на многое, лишь бы добиться своих целей, которые, если честно, были выше моего понимания.

— Значит, так: с моей стороны — катер и две торпеды. Что надо еще?

— Исправный пулемет с тысячью патронов, а также суточный запас воды и топлива. Пушка есть?

— Пять неуправляемых снарядов. Это максимум, что я могу предложить. Пулемет спаренный. Веселая штука.

— Я всегда говорил, что с тобой, Мусафар, положительно приятно иметь дело, — слегка улыбнулся Жоам. — Особенно, когда вспоминаю, что ты с меня не требуешь предоплаты.

— Ну ты и вымогатель… Хорошо. Дня через три-четыре я, наверное, смогу все приготовить.

— У меня нет времени. Если сегодня ночью, в крайнем случае — завтра на рассвете, мы отсюда не выйдем, все пропало.

— Какой же ты все-таки нетерпеливый, Жоам. Учись у меня, я всегда могу ждать. Кстати, каковы сроки и способ передачи мне твоих американцев?

— День или два дня после возвращения катера. Способ такой: мы поддерживаем двустороннюю связь, и в один прекрасный час из залива выйдет транспорт, известный тебе. Мы встречаемся в открытом море, и передаем людей с борта на борт. У всех надежно завязаны глаза и связаны руки… Но за пару минут до пересадки желательно вылить в море пару бочонков репеллента против акул.

— Ты стараешься все предусмотреть… Тогда, Жоам, я хочу спросить тебя, как моряк моряка: ты умеешь управлять катером? Ты сможешь навести торпеду на цель и выстрелить, не промахнувшись? Наконец, ты сможешь найти дорогу назад?

Жоам усмехнулся.

— Скажу честно: мне это будет несколько затруднительно… Но вот этот человек, Эндрю, умеет управлять теплоходом. И штурманские навыки у него есть.

— А кто он?

— Я бы сказал так: профессиональный искатель приключений… На свою задницу, — добавил Жоам по-русски.

Мусафар повернулся ко мне:

— Скажите, Эндрю, где вы обучались навигации?

Хороший вопрос. Можно только догадываться, знает ли пират название далеко не самого морского города в России.

— Вентспилс, Латвия, — соврал я.

— Европа? Уже неплохо.

И Мусафар задал мне несколько вопросов, на которые я с большим трудом смог ответить. Во-первых, я многое подзабыл, если честно, во-вторых, знал далеко не все английские названия морских терминов. Пират вскоре понял, с кем имеет дело.

— И вы еще называете себя профессиональным искателем приключений. Дилетант вы, натуральный дилетант, черт бы вас побрал… На будущее, Жоам, будь дальновиднее, подбирая себе помощников. Сделаем так. С вами пойдет один из моих капитанов. С ним вы не заблудитесь. И мне будет спокойнее, потому что с вами, или без вас, а катер он приведет обратно… — Мусафар осклабился, затем обратился к Боолу: — Отведи этих смертников, имеющих наглость называть себя профессионалами, к Тардифу. Пусть к трем часам ночи полностью подготовит катер. И передай, что в половине четвертого утра я приду и проверю…

— Понял. Оружие им вернуть?

— Нет. Оставь. Утром сам принесу.

* * *

Торпедный катер западногерманской постройки времен «холодной войны» представлял собой зрелище не слишком уж впечатляющее, потому что был достаточно стар и потрепан. Несколько иллюминаторов было разбито, обшивка во многих местах пестрела грубо наложенными заплатами. На крыше рубки, хранившей следы давнего пожара, хищным стервятником устроился спаренный крупнокалиберный пулемет.

— Будем знакомы, — обратился к нам после нескольких слов Боола белый, но дочерна загорелый крепкий мужчина лет тридцати с черной повязкой через правый глаз, что придавало ему некоторое сходство с классическим типом пирата. Кроме плавок, на нем больше ничего надето не было. — Меня зовут Жан-Поль.

Жоам произнес несколько фраз по-французски. Месье Тардиф расплылся в улыбке.

— Очень хорошо… А ты, Боол, как всегда, с проверкой?

— Не совсем. Было сказано, чтоб к трем часам ночи транспорт был на ходу. Плюс торпеды и пулемет в рабочем состоянии. С этими двумя поедешь на дело.

— Вот так штука, — Жан-Поль почесал лоб. — За кем охота, если не секрет?

— Похоже, самозванцы.

— Неужели топить придется?

— Нет, обычный абордаж.

— Втроем?!

— Они тебе все объяснят. И помогать будут.

— Черт… Не желтуха, так понос… А комиссионные? — хмуро спросил Жан-Поль. — А кто мне даст потом новые боеприпасы? Ты, что ли?

— Все вопросы к самому. Он будет в половине четвертого, тогда и получишь полный инструктаж. А комиссионные будут такие, что тебе и не снились… Ну, бывай. Если вернешься, выпьем.

— С тобой пить-то… — проворчал Жан-Поль под нос. — Если меня на одной миле с тобой похоронят, я из могилы вылезу и отойду куда подальше… Ладно, черт с вами со всеми… Пошли, парни, со мной. Начнем грузиться… Учтите сразу: я не стрелок и не наводчик, зато таких рулевых, как я, на всем Гвинейском заливе всего два-три человека. А в Конго — так вообще я один, не считая Крисса, но он англичанин, а англичане все сволочи.

Рассуждая подобным образом, Тардиф повел нас к своим тайникам.

Грот, в котором стоял катер, был освещен все тем же тусклым светом. В углах грота было темно, Жан-Поль все время на что-то натыкался и вполголоса бросал ругательства.

* * *

… Без десяти три Жан-Поль спустился в машину и довольно быстро запустил двигатели. Катер затрясся мелкой дрожью, казалось, его колотит лихорадка. Затем француз вернулся на палубу, вытер ветошью руки и закурил.

Под крышей рубки горел только тусклый зеленый фонарь, толком ничего не освещая. Края палубы терялись в кромешной тьме. Ночь была безлунная, а от звезд, которые в этих краях казались громадными, как апельсины, толку, конечно же, не было никакого.

Мы с Жоамом сидели в рубке возле открытой двери. Алварес тоже курил, меня уже тошнило от здешнего табака. Я дико устал, помогая Жан-Полю снаряжать катер, мне до судорожной зевоты хотелось спать, но сейчас было не время расслабляться.

— Машина — зверь, — заявил Жан-Поль, входя в рубку. — Моторы отличные, не откажут, чего я не сказал бы про торпедные аппараты.