В строю с волками - Сергей Зверев

– Что же привело тебя в эти края? – оглядывая студию, спросил Вахид. – Ты не похож на человека, для которого война является смыслом жизни.

– Правильно, – сказал абу-Кутейб, усаживаясь в неглубокое кресло. – Я вне войны и даже мира.

– Разве так бывает? – Вахид откинулся на спинку дивана.

– Я над всем этим. – Кутейб поднял локти и скрючил пальцы словно сокол, зависший над мышью.

– Уж не хочешь ли ты сравнить себя с богом?

– Я художник! – Кутейб ударил ладонями по подлокотникам кресла.

– Где же твои картины? – Шамиль обвел удивленным взглядом комнату, заставленную видеокамерами и разными приспособлениями, назначения которых он не знал.

Кутейб улыбнулся так, словно перед ним был несмышленый ребенок.

– Я снимаю кино…

– Погоди! – Словно силясь что-то вспомнить, Вахид поднял указательный палец. – Убийство перед телекамерой американского журналиста – твоих рук дело?

– Да!

– Хорошо снято, – на полном серьезе похвалил Вахид. – Но что тут такого?

– Как ты думаешь, что испытывают мои соотечественники, когда просматривают в Интернете небольшие фильмы от Исламского халифата?

– Страх? – попытался угадать Вахид.

– И не только. Их восхищает то, что делают наши братья.

– Возможно, ты и прав, – задумчиво проговорил Вахид.

– Людям приелся голливудский продукт. – Сняты тысячи фильмов, никого уже не удивишь самыми изощренными спецэффектами. Все подспудно знают, что смерть на экране не настоящая. То, что делаю я, – абсолютно новое направление мирового искусства. Люди тянутся к нему. Но мы работаем не только для того, чтобы запугать обывателя. Именно от нас мусульмане во всем мире узнают правду о настоящем исламе, после чего едут сюда, чтобы влиться в наши ряды. На первый взгляд ничего особенного в моих маленьких работах нет. Но я при минимуме средств добиваюсь максимального результата. Зритель получает шок. Мне приходиться задействовать десятки, а иногда и сотни актеров, половина из которых играет свою последнюю и единственную в жизни роль. У нас целый штат специалистов из Германии, Франции, Нидерландов и Америки. Мы переводим свой материал на все языки мира.

– Наверное, вам хорошо платят? – осторожно предположил Шамиль.

– Конечно, мой заработок не сравнить с голливудскими гонорарами, но на жизнь хватает. На самом деле работа тяжелая. Не каждый с первого дубля будет красиво идти, брать нож, да и не все жертвы к началу казни находятся в адекватном состоянии. Иногда мы начинаем снимать ранним утром, а реально убиваем «артистов» лишь на следующий день. Кто-то может упасть прямо в кадре, кто-то обделаться…

– У меня все готово, – раздался чей-то голос.

Вахид обернулся и увидел в дверях молодого паренька европейской наружности.

– Что было? – строго спросил его Кутейб.

– Хакеры атаковали. – Паренек виновато шмыгнул носом и исчез.

– Пошли. – Кутейб встал. – У нас с утра не работали компьютеры.

За дверьми был целый съемочный павильон. Под потолком крепились лампы и софиты. Свисали микрофоны и камеры. На фоне перегородки из серого материала стояли стол и кресло с низкой спинкой.

– Проходи, садись. – Кутейб посмотрел на Вахида. – Ты, кстати, подготовил текст?

– Так буду говорить, – отмахнулся Вахид.

Он прошел к столу и сел. Сбоку возникла женщина в хиджабе, ловко провела толстой кистью у него по лбу и под глазами, потом отошла.

– Готов? – раздался голос Кутейба.

Вахид выразительно кивнул.