Приказа не будет - Игорь Берег

Шишов не обманул. Билеты для них в кассе вокзала Адлера были приготовлены. Мало того, они были в купейный вагон, а в купе, кроме них двоих, никого не оказалось!

– Молодец, Леня, слово держит! – скупо похвалил Миронов.

Штефырца скептически промолчал, ведь места им достались в последнем вагоне.

– Ничего, – ободрил его Евгений, как в свое время жену. – Зато в Ставрополь первыми войдем и по перрону тащиться не придется.

Багажа большого они с собой не взяли. У каждого через плечо сумка с оружием, запасной одеждой и на скорую руку собранные продукты на дорогу. На границе кое-какие чемоданы просвечивали, но с этим обошлось, потому что Мишка пошептался о чем-то со служащим и тот милостиво кивнул: проходите!

Поезд тронулся вовремя, в купе работал кондиционер, и они по старой русской традиции тут же развернули на столике припасы, достали бутылку коньяка и принялись за еду. Потом заказали проводнику чая и наконец позволили себе расслабиться. Евгений, памятуя о своем приключении по дороге в Абхазию, дверь закрыл на замок и предупредил Штефырцу, что курить будут ходить только по двое. В туалет, кстати, тоже. Один справляет нужду, второй снаружи охраняет дверь. Черт его знает, этого Тупикова, может, он и в этот поезд какого-нибудь киллера ухитрился посадить.

Но, вопреки опасениям, ночь прошла спокойно и утром они уже были в Ставрополе. Поселиться решили в доме у матери Миронова, благо места там хватало, телефон имелся, да и старушке развлечение. Зная характер своей маменьки, Евгений предполагал, что голодать они там не будут, более того, кормить мама станет как на убой. И опять пожалел: «Портоса нет!»

Мама встретила их с радостью, но и с удивлением.

– А где же супруга твоя, сынок?

Миронов сообщил, что Наташка осталась в Абхазии, а они сюда приехали по срочным делам и тоже скоро вернутся в Ткуацунду. Мать поджала губы и покачала головой:

– Не дело это, сынок, чтобы молодая жена одна на курорте отдыхала! Мало ли что…

Евгений искренне рассмеялся:

– Ма, ну какая же она молодая жена! У нас сын уже военное училище заканчивает!

– Все равно непорядок, – не сдалась мать.

Старых знакомых у Евгения в Ставрополе практически не осталось. Ведь он как уехал поступать в училище, так с тех пор бывал в родном доме только наездами. Но все же кое-кто здесь жил.

Он покопался в записной книжке и сел у телефона. Имелся у него номер Сашки Фролова, полковника ФСБ, бывшего одноклассника, с которым иногда перезванивался по большим праздникам. Уж этот-то должен был знать все и обо всех в городе и крае.

Сашка обрадовался, стал зазывать на вечер к себе в гости, но Евгений прервал его словоизвержение и предложил встретиться через часок в городском парке «по серьезному делу». Фролов немного подумал, и было слышно, как он шуршит на столе бумагами. Наконец послышалось:

– Ну, давай, раз уж ты такой серьезный.

И зазвучали гудки отбоя.

На встречу решили идти вдвоем. Мать всполошилась:

– Куда это вы? Только приехали – и сразу убегать!

– Ма, – нетерпеливо сказал Евгений. – Мы же по делам приехали. Вот и придется побегать. А будем с Наташкой возвращаться – подольше погостим.

– К обеду-то вас ждать? – опустила она руки.

– Как получится. Я позвоню.

В центральном городском парке на теплое время года раскинулось много пивных заведений, но поскольку сегодня день был рабочий, большинство из них пустовало. Это к вечеру народ начнет собираться и веселиться. Фролов стоял у входа в парк и Миронов не сразу узнал его. Солидный такой дядечка в белой рубашке с короткими рукавами, но при галстуке, в руках свернутый в трубочку журнал. «Как в кино: встреча с резидентом!» – восхитился Евгений. И не удержался от того, чтобы тихо подойти сзади и заговорщическим шепотом спросить:

– Товарищ, не подскажете, как пройти в библиотеку?

К чести полковника, ни один мускул не дрогнул на его загорелом лице. Он спокойно ответил:

– Знаете, не подскажу. Здесь рядом была когда-то детская библиотека, но она давно переехала. Ну что, Миронов, правильный отзыв?

Повернулся и обнял его за плечи.

– Все так же дурака валяешь, старый таракан?

– Почему это «таракан»? – обиделся Евгений. – У меня и усов-то нет!

– Ну, ладно, будь старым крокодилом, – покладисто согласился Сашка.

– А покрасивее зверь тебе на ум не приходит? Я хоть и не Ален Делон, но и не Квазимодо.

– Хватит обижаться! Пойдем пивка тяпнем.

Миронов представил ему Мишку:

– Штефырца, мой бывший сослуживец и товарищ.

Фролов внимательно осмотрел молдаванина, пожал ему руку. По роду своей деятельности он наверняка знал, чем занимался его одноклассник в засекреченной организации СОБ – Службе общей безопасности. Но виду не подавал. Хотя задал вопрос уже за столиком, когда им принесли по первой кружке и тарелочку сушеных кальмаров:

– Чем сейчас-то занимаешься?

Наверняка знал и это! Но Евгений все же ответил, продолжая игру:

– Да так, мелкий бизнес…

– Но на жизнь хватает?

– Вполне, еще и остается.

– Ну, молодец!

Отхлебывая из кружек пиво, они еще немного поговорили на общие темы: о семьях, детях, оставшихся в живых одноклассниках (многие уже ушли, ох, многие), и наконец Фролов спросил как бы невзначай:

– Так что там у тебя за «серьезное» (Миронову показалось, что Сашка сейчас тоже пошевелит в воздухе согнутыми пальцами, обозначая кавычки) дело?

И правильно, какое еще серьезное дело может быть у отставного военного и мелкого бизнесмена? Это у них в ФСБ – дела, а у него – так, делишки.

Евгений немного обиделся на тон приятеля, но спросил напрямую:

– Знаешь такого человечка – Тупикова?

Фролов зримо напрягся.

– Почему спрашиваешь?

– Да так… – усмехнулся Миронов. – Слышал кое-что про него, вот и захотелось узнать поподробнее. А кто еще может подробности про кого угодно знать?

– Ну, ты и скажешь: «Про кого угодно»! – покачал головой Сашка.

– Но про этого что-то знаешь?

– Ну, знаю… – нехотя сказал Фролов и припал к кружке. Потом отставил ее в сторону и со вздохом сказал: – Только не лез бы ты в эти дела, Женюра! Не по зубам тебе этот дядька. Он и нам-то не по зубам, а уж тебе…

– Я все же хотел бы попробовать, – не отставал Миронов.

Полковник еще раз вздохнул, махнул официанту, жестом показывая, что пришла пора для второй кружки. И покосился на Штефырцу.