База-500. Ягдкоманда - Алекс фон Берн

Тем не менее следовало выполнять приказ. И наша колонна медленно тащилась к цели по пыльной грунтовке. После очередного поворота по головной машине ударили из пулемета: очередь прошла в полуметре над грузовиком — это было предупреждение. То, что они сразу не расстреляли грузовик, обнадеживало, — значит, не окончательно потеряли голову. Я приказал Максу поставить «опель» перед головной машиной и вышел из автомобиля.

Передо мной метрах в пятидесяти виднелась ограда из колючей проволоки с бронеколпаком вместо контрольно-пропускного пункта. Я медленно направился к бронеколпаку, размахивая белым полотенцем. От бронеколпака донесся усиленный громкоговорящей установкой голос:

— Стой, рус иван! Клади оружие и сдавайся!

— Я оберштурмбаннфюрер Герлиак! — крикнул я. — Не стреляйте!

Я особо ни на что не надеялся, но стрелять по мне не стали. Я дошел до бронеколпака, где меня встретил унтер-офицер, заставил сдать оружие и провел за колючую проволоку.

Прямо за бронеколпаком стоял офицер, который навел на меня пистолет и прокричал:

— Немедленно пароль!

— Небо есть камень! — ответил я. Когда я произносил последнее слово, то холод вдруг пробежал по моей спине: а что, если я что-то перепутал? Но офицер опустил пистолет и улыбнулся в ответ:

— Рад вас видеть, оберштурмбаннфюрер! Обер-лейтенант Альманис, командир 2-й роты 24-го шуцманшафтбатальона. Покажите свои документы, чтобы я был спокоен!

Я показал ему зольдбух, и офицер окончательно повеселел.

— Слава богу, господин оберштурмбаннфюрер! Мне пришла информация: русские высадили десант. В глубоком тылу, подумать только! Черт возьми, я буду рад, когда я сдам этот проклятый объект под вашу охрану. Лучше с утра до вечера стрелять евреев и вшивых партизан, чем сидеть тут в глуши и ждать, когда на твою голову обрушится русский десант.

— Что тут делать десанту? — возразил я. — Не допустить заготовок леса для вермахта?

— Я не знаю, оберштурмбаннфюрер, что здесь делают, — ответил латыш, — но, судя по прибывшим утрам вагонам, что-то здесь собираются сделать. И пусть делают без меня. Кстати, высадившийся сегодня на рассвете русский десант под Коссово — это факт. Вы готовы принять объект под охрану?

— Да, разумеется, — улыбнулся я, — но для этого мне понадобятся мои люди. Соблаговолите их сюда впустить!

Моя колонна въехала на территорию объекта.

* * *

Объект выглядел точно так, как был изображен на плане в кабинете Баха: в одном углу охраняемого периметра железнодорожная одноколейка с комплексом складских помещений; в другом углу въезд с грунтовой дороги, выводящий к двухэтажным деревянным корпусам. Одно здание стояло особняком за отдельной оградой из колючей проволоки: судя по фарфоровым изоляторам на столбах через проволоку был пропущен электрический ток.

— Странное местечко, — заметил латышский обер-лейтенант. — Этот тщательно размеченный и огороженный круг внутри отлично охраняемого периметра, а внутри — ничего. Ну, почти ничего…

— Что значит «почти»? — спросил я.

— В юго-восточном углу во рву зарыты две тысячи русских военнопленных, построивших этот объект, — уточнил обер-лейтенант. — Я лично руководил их ликвидацией. А больше там ничего нет, даже пни не стали выкорчевывать. Что здесь должно быть? По железной дороге привезли пять вагонов и я взял их под охрану, но не имею понятия, что внутри, — только проверил пломбы на дверях… Впечатляющая секретность! А вы знаете, что находится внутри вагонов?

— Не знаю и знать нет желаю, — отрезал я и пояснил не в меру любопытному обер-лейтенанту: — Не хочу присоединиться к упомянутым русским военнопленным.

Обер-лейтенант расхохотался: ему казалось, что он оценил шутку. Совершенно напрасно: если бы Бах приказал мне после принятия объекта расстрелять всю латышскую роту вместе с ним, я сделал бы это без колебаний. И дело не в том, что я, — как потомок рода остзейских помещиков Штернбергов, — не люблю рабское латышское племя, а просто потому, что приказ есть приказ.

* * *

Я принял объект под охрану и доложил об этом Баху по телефону секретной линии. Я вкратце сообщил о том, что на рассвете мое подразделение подверглось массированному минометному обстрелу. Так называемый замок был абсолютно неприспособлен к обороне и, кроме того, начался пожар, поэтому я счел единственно возможным в такой ситуации спешно отступить, оставив всю материальную часть. Отход удалось организовать без потерь: лишь пять человек получили легкие осколочные ранения. Учитывая обстоятельства нашего убытия из замка Пусловских, я счел необходимым поинтересоваться у Баха, как обстоят дела с отражением атаки русского десанта и что делать моему подразделению в сложившейся ситуации.

— Какая там ситуация, Герлиак! — с досадой воскликнул Бах. — Когда Штраух позвонил мне, он был просто в панике! Умолял дать ему какие-нибудь войска для блокады района. Я распорядился выделить в его распоряжение те части, которые перебрасывались в район Витебска, но похоже, что ситуацию так и не удалось взять под контроль. Русские атаковали город и захватили его, три сотни солдат местного гарнизона, — не считая прибывших туда для ликвидации гетто служащих шума-батальона, — разбежались кто куда. Теперь новая головная боль: как выкурить оттуда этих чертовых, непонятно откуда взявшихся десантников? И отгадайте: кому поручено этим заняться?

— Разумеется, начальнику СД и полиции Вайсрутении, — высказал предположение я.

— Как бы не так! Кубе по этому поводу уже позвонил рейхсфюреру, и он приказал мне заняться ликвидацией партизан в Коссове. Эта чертова обезьяна Штраух умеет только писать доносы, а как только появляется серьезное дело, он тут же ныряет в кусты или прячется за спину Кубе, — которого сам же непрерывно поливает грязью в своих депешах начальству! — разразился гневной тирадой Бах. Наша линия связи не могла прослушиваться, и Бах дал волю ярости. Однако, выпустив пар, Бах быстро вернулся к делу. — Вот что, Герлиак… судя по слаженной и успешной атаке Коссова, там работали серьезные люди. Будь это прифронтовая зона, все можно было бы списать на русскую армейскую разведку. Но здесь, в глубоком тылу… Вполне возможно, что атака на Коссово — всего лишь маскировка захвата вашего объекта. Ну зачем еще русским высаживать десант в нашем глубоком тылу, неужели ради захвата на несколько дней богом забытого городишки?! Вам следует занять оборону и не допустить русских на объект!

— Но оборудование еще не установлено, — напомнил я. — Оно по-прежнему находится в вагонах. Может, их перегнать хотя бы в Волковыск?

— Оборудование уже находится в вагонах количеством пять на вашем объекте, и вы уже несете за него полную ответственность! — раздраженно напомнил Бах. — И, похоже, что русские об этом знают! Еще не хватало, чтобы они перехватили эшелон по дороге! Поэтому слушайте приказ, Герлиак: немедленно организуйте усиленную охрану объекта. Роте шуцманшафта у меня нет доверия, — и вам не рекомендую на них полагаться! Отправляйте их к чертовой матери, — то есть к Штрауху, — и помните, что с этого момента вы несете ПОЛНУЮ ответственность за объект и находящееся в нем секретное оборудование.