Огонь, вода и бриллианты - Андрей Дышев

– Проверь, проверь, – сказал он, целясь мне в голову. – Если, конечно, сможешь взломать титановый корпус.

Я даже губу прикусил от досады. Надо же быть такими идиотами, чтобы орать на весь лес! Лисицу еще можно простить – она была уверена, что в самолете, кроме меня, были только покойники. Но ведь я, тупица, знал, что по лесу бродит Амбал с пистолетом! И как я мог забыть про него?!

Лисица, окаменев, стояла со мной рядом и, по-моему, еще не в полной мере осознавала, как жестоко лоханулась. Весь ее грандиозный план дал трещину в самом финале, когда уже надо было ликовать и примерять бриллианты.

– Это кто? – едва слышно спросила она.

– Пассажир, – ответил я. – Не узнаешь?

Амбал коснулся чемодана ногой и отфутболил его на край поляны – подальше от нас. Продолжая пятиться и размахивать пистолетом, он приблизился к чемодану и поднял его.

– Вы совершили преступление! – официальным тоном произнес он. – И будете наказаны…

– Разве он не умер? – не веря своим глазам, прошептала Лисица.

Амбал поставил чемодан на торец и сел на него верхом. Он смотрел на нас, направляя ствол пистолета то на меня, то на Лисицу, и счастливо улыбался. Наша беспомощность его забавляла.

– А ловко вы все провернули, – оценил он. – Я восхищен гениальностью вашего замысла.

Конечно, чем сложнее замысел преступников, тем умнее кажется человек, разгадавший его. Он отвесил комплимент самому себе.

– Что ж ты так облажался? – спросил он, переведя взгляд на меня. – Думал, что я так просто отпущу тебя? Поверю, что ты добровольно отказался от чемодана?

Я скрипнул зубами. Лучше бы он сказал это мне наедине. Лисица покосилась на меня. Я поймал ее очень выразительный взгляд. Все ясно, при первом же удобном случае она запечет меня в золе.

Амбал замолчал. Я понял, что он размышляет о нашей судьбе, и, судя по его лицу, он не собирался слишком радовать нас.

– Позвольте вопрос, – не выдержала Лисица слишком долгой паузы. – А как вы собираетесь распорядиться чемоданом?

Лицо Амбала расплылось в улыбке. Он намеревался солгать настолько явно, что не смог состроить серьезную физиономию.

– Верну его законным владельцам, колхидским коллекционерам, – ответил он, облизывая губы.

– Я так и подумала, – ответила Лисица. – Глядя на ваше лицо, я так и подумала: вот какой честный и благородный человек! Он отдаст коллекционерам все до последнего бриллиантика! И даже от премии откажется. «Не надо! – скажет он. – Я работаю по зову долга и совести…»

– Ну ладно, ладно! – прервал ее Амбал, не выдержав иронии. – Болтаешь много. Тоже мне, святоша нашлась!

Он встал. Я почувствовал, что моя биография подходит к концу, и даже представил надгробную плиту, на которой значилось сегодняшнее число.

Лисица не могла смириться с тем, что она в один миг лишилась чемодана, но покушение на ее жизнь, которая принадлежала ей всегда и безраздельно, окончательно вывело ее из себя.

– Что это вы собираетесь делать? – воскликнула она. – Немедленно прекратите! Вы это из головы выкиньте!

– Рот закрой! – оборвал ее Амбал. Он и сам разнервничался не на шутку. Его ладони вспотели, и он, перекладывая пистолет из руки в руку, вытирал их о рубашку.

Я лихорадочно думал, отыскивая какой-нибудь компромисс, чтобы разойтись полюбовно, но в голову мне ничего умного не приходило. Ситуация была элементарной и логически упиралась в то, что собирался сделать Амбал. Мы втроем находились в глухом лесу, вдали от цивилизации и свидетелей, и между нами стоял чемодан с драгоценностями. Но чемодан находился в руке Амбала, и ничто не мешало ему стать его единоличным хозяином без особых трудностей и нежелательных для себя последствий.

– Неужели вы нас убьете? – торопливо говорила Лисица, переступая с ноги на ногу.

– Запросто, – ответил Амбал, вытирая пот со лба.

– Может, ты что-нибудь сделаешь? – поинтересовалась у меня Лисица.

– А что я могу сделать? – пробормотал я. – Прикрыть тебя своей грудью? Но это ненадолго поможет…

– Я не хочу умирать! – пискнула Лисица. – Это какой-то бред! На каком основании? Я еще не пожила толком!

– Тебя уже все равно похоронили, – ответил Амбал. Кажется, он успокаивал сам себя. – Тебя уже нет. Ты разбилась в самолете. Все! Алес капут!

Пистолет дрожал в его руке. «Если он промахнется, – думал я, – то появится шанс».

– Но вас ведь тоже уже нет! – принялась заговаривать Амбалу зубы Лисица. – Тем не менее вы намерены жить дальше, да еще получать удовольствие от больших денег…

– Молчать! – крикнул Амбал. Он понял, что вязнет в бессмысленном диалоге, что уже слишком тянет время и все больше теряет решительность расстрелять двух беззащитных людей. Это его начинало злить.

– Это просто вопиющая несправедливость! – митинговала Лисица и все время толкала меня локтем. – Мы все вместе ковали победу, а пользоваться ее благами будет один. Я не могу… я не хочу…

И в тот момент, когда казалось, что выстрел неизбежен, за нашими спинами раздался громкий окрик:

– Стоять!!

Амбал вздрогнул, но рука его замерла, направляя ствол пистолета в лицо Лисицы. Я напрягся – кого это еще принесло?

Прошла секунда. Вторая. Третья… Амбал замер в своей пугающей позе. Мне показалось, что Лисица оживает, расслабляется, дышит, словно поняла: выстрела не будет.