Объект насилия - Борис Седов

– Светлана! – одернул я распалявшуюся на глазах актрису и обернулся к Латыниной: вышли из эфира? Ольга мой взгляд поняла, скрестила руки: вышли. – Мы закончили, Светка. Айда по домам!

– Секундочку! – Она еще не остыла, она еще не сказала все, что хотела сказать. – Сегодня вы были готовы меня растоптать, вы выплеснули на меня целый бочонок помоев, даже не попытавшись разобраться, что же произошло на самом деле. А произошло вот что: вас использовали! Использовали, как последних придурков!!! Да и не могли не использовать, потому что вы сами влезли в разборку, которую спровоцировали трое мерзавцев. Гордитесь теперь! Сегодня вы были соучастниками преступления. Это с точки зрения закона. А с точки зрения мошенников вы были обычными лохами. Лохи! Иначе таких, как вы, они не называют…

– Ну ты загнула, милая! Не передергивай, – обиженным тоном перебил Светку один из лохов.

– Ха! Узнаю голос! Мужчина, не желаете извиниться за «шкуру»…

Я не дал ей договорить, не позволил до конца отвести душу. Просто схватил за руку и поволок за собой.

– Денис Дмитриевич!

– Светлана, ша! На сегодня достаточно… Что на тебя вдруг накатило? Я же видел: только что была готова расхохотаться. И вдруг взорвалась… Что же вы все такие нервные? – вздохнул я. – Вчера Ольга устроила митинг в эфире, сегодня ты готова подраться с…

– Они быдло!

– Они обыватели. Ветошные и недалекие. И будь снисходительна к ним. Договорились?

– Угу, – выдавила из себя Светлана, когда я передавал ее с рук на руки Котлярову. – Пошли они все! Шкура я, видите ли…

Они с Серегой отправились дальше выгуливать добермана.

Квачков, поймав меня на слове, что я сейчас еду в студию, всучил мне камеру:

– Завези, пожалуйста. Мы с Надей тоже еще пройдемся по парку.

Сразу придумать, что возразить, я не сумел.

– Давай. Завезу. Не опоздай на «Объект».

– В одиннадцать я в студии. Как штык! Обещаю. – Семен подхватил под локоток свою «на восьмом месяце» Надю, и они направились к детской площадке.

– Ты со мной? – посмотрел я на Ольгу.

– А с кем же еще? – Она бросила взгляд на часы. – Десятый час. Пора на ночную.

– Брось. Татьяна подменит. Ты не спала уже сутки.

– Ты тоже, – парировала Латынина. – Поехали, отоспимся на службе. Надеюсь, твоя Василиса сегодня не будет слишком активной.

– Уже не моя, – пробурчал я. – Чё-о-о?!!

– Говорю, уже не моя.

– Что, всесторонне правильный Миша? – Она была проницательной девушкой, наша ведущая. И подобные ситуации просчитывала безошибочно.

– Он, ненаглядный, – вздохнул я.

Ольга многозначительно промолчала. И пока мы шли до машины, не проронила ни слова.

О чем она размышляла? Конечно, я бы не взялся утверждать наверняка, но был почти уверен: Латынина сейчас всерьез примеряет свою тощую задницу на Василисино место.

А вот хрен тебе, милая Оленька, какая бы славная ты не была!

Во всяком случае, не будем спешить.

А вдруг все не столь безвозвратно, как показалось мне утром?!!

Я все еще надеялся, наивный, что Василиса одумается.

Надеялся и верил… даже несмотря на то, что почти за полгода изучил девочку с лиловы… тьфу, со светлыми волосами, казалось бы, от и до. И давно разобрался в том, что она относится к той категории людей, которые всегда сторонятся опрометчивых решений, а уж если и принимают их, если даже впоследствии сознают, что допустили ошибку, заднего хода не дают почти никогда.

Мда… в автомобиле, в котором Васюта катит по жизни, задняя передача отсутствует напрочь.

Только не отказали бы тормоза.

Что-то всесторонне правильный Миша при всей своей положительности не внушал мне никакого доверия.