Убойная позиция - Сергей Самаров

Рассвет, как всегда бывает в горах, начался неожиданно, и прошел стремительно.

Хамидрашид последовал совету Самурая и выслал Дукваху «на разведку», подробно растолковав тому, что следует сделать. Дукваха вообще человек от природы сообразительный. Все понял правильно. Очень рвался пойти с Дуквахой желающий отличиться один из ментов, но Хамидрашид, во избежание непредвиденных ситуаций, грозящих неприятностями, послал этого мента встречать отряд капитана Сайдулаева, которому пора было бы и прибыть.

– Одному в разведке опасно... – возразил мент.

– В разведку ходят только подготовленные люди... – Эмир провел разграничительную линию между своим человеком и ментами, сразу поставив излишне активного мента на место. – А ты делай, что тебе приказано... Они должны прибыть на двух машинах... Поторопись... Людей следует встретить...

Дукваха ушел первым. Он и так за ночь проделал уже большой путь до своего дома и обратно, причем большую часть пути, как обычно, обходился без троп, но Хамидрашид надеялся, что его надежный и выносливый товарищ не уснет на склоне где-то за внешними постами и не проспит время возвращения.

Чтобы не терять времени даром, Хамидрашид отправил часть своих милиционеров на берег, чтобы вырубили жерди и сделали носилки для раненых, а потом понесли раненых к машинам у моста. И приказал ментам там дожидаться прибытия Руслана Волкодава. После этих действий оставалось только ждать...

* * *

В ожидании прибытия или разведчика, или отряда милиционеров сам эмир Дадашев тоже задремал, прижавшись спиной к речному обрыву. И так просидел до того момента, пока неслышно подошедший Дукваха не тронул его за плечо.

– Эмир... Начинает светать...

Другие менты, кто не спал, собрались рядом, желая послушать рассказ разведчика. У себя в джамаате Хамидрашид не позволял такое. Здесь же ему, наоборот, надо было, чтобы рассказ Дуквахи услышали.

– «Летучие мыши» полетели... – сказал Дукваха. – Вверх по берегу... Свой лагерь заминировали... Русло не минировали... Я смотрел... По руслу можно пройти...

– Подъем всем! – тихо скомандовал эмир. – Сейчас подойдет помощь, двинетесь в преследование...

– А ты? – спросил старший прапорщик Абдуллаев.

– Мы с Дуквахой дождемся своих людей, как и договаривались с Арсланом Мовсаровичем, и пойдем по вашим следам... Но не обязательно будем догонять... Надеюсь, больше вами командовать мне не придется. Перейдете под команду Руслана Волкодава... Капитан Сайдулаев... Слышали про такого?

– Слышали... Радости от такого командира не много... – отчего-то скривил физиономию старший прапорщик.

– Что так? – спросил Хамидрашид. – Чем опять недовольны?

– Волкодав, говорят, в своих так же охотно стреляет, как и в чужих... За малейшую провинность... Не лично, а посылает туда, где обязательно убьют...

– А тебе какая разница, кто тебя убьет... – ухмыльнулся эмир, утешая милиционера. – Что Волкодав, что Самурай... Пришел воевать, обязательно убьют, если ты воевать не научился... А Самурай тоже «волкодав»... Не зря их «волкодавами» зовут... Поможете одному Волкодаву победить другого «волкодава»... Им положено грызться... Два волкодава для такого тесного пространства – это слишком много...

Абдуллаев ничего не возразил. Он вообще, кажется, по характеру был человеком мирным, и непонятно было, зачем погоны нацепил.

– Они уже идут... – сказал кто-то со стороны.

Хамидрашид встал и поднял к глазам бинокль. Светало, и было уже хорошо видно, да и в том месте русла, где шли новые менты, склоны гор были не такими высокими, и светлее там стало раньше. Менты выдвигались по неширокому руслу тремя колоннами. Две колонны шли впереди по краям, прижимаясь к речным обрывам, одна по центру и немного отстав. Смысл такого передвижения, когда впереди были свои, остался неясен Хамидрашиду. Тем не менее, он вышел на середину русла встречать...

* * *

– Ты, значит, и есть тот знаменитый Руслан Волкодав... – протягивая руку для приветствия, сказал Хамидрашид, с интересом оглядывая жилистую, перетянутую ремнями в талии фигуру капитана милиции. Тот шел без бронежилета впереди центральной колонны и оказался рядом с эмиром уже после того, как две крайние колонны добрались до остатков двух отрядов милиции. Слово «знаменитый» прибавилось как-то само собой только по той причине, что воины обычно любят быть знаменитыми, а Дадашеву не хотелось сразу настраивать капитана против себя. Хотя и признавать его власть тоже не хотелось. «Знаменитый», таким образом, стало только формой вежливого общения.