Месть Бешеного - Виктор Доценко

Все документы были готовы. Савелий зашел к Богомолову, чтобы попрощаться, но едва переступил порог кабинета, как генерал заговорил с ним, словно они и не расставались на сутки.

— Наш «приятель» совсем обнаглел! — Богомолов вдруг усмехнулся и сказал: — Извини, сержант, совсем заработался. Здравствуй! Проходи, садись!

— Здравствуйте, Константин Иванович. Опять что-то случилось? — спросил Савелий.

— Как посмотреть… Только что закончил разговор с нашим общим знакомым: привет передавал тебе и Воронову… — Он хитро посмотрел на Савелия. — Не догадываешься кто? — Неужели Майкл? — воскликнул Савелий. — Он самый! Как ты думаешь, почему он так внезапно позвонил, да еще по официальному каналу?

— Должно быть, произошло что-то из ряда вон выходящее, — предположил Савелий.

— В логике тебе не откажешь, дружище! Не знаю подробностей, но его департамент оказался привлеченным к поискам похищенных детей. Можно предположить, что среди них находится ребенок высокопоставленного чиновника или известного человека, во всяком случае, Майкл дал понять это совершенно недвусмысленно. — Но какое это имеет отношение к нам? — удивился Савелий.

— Именно об этом я его и спросил! — Генерал подошел к журнальному столику, открыл бутылку «Боржоми». — Будешь?

— С удовольствием! Вы меня так заинтриговали, что даже в горле пересохло, — улыбнулся Савелий.

— На, смочи! — Генерал протянул ему стакан минералки. — К похищению детей причастен мой бывший коллега… — Рассказов!

— Да, сам Рассказов. Но и это еще не все! Детей перевозили с места на место, чтобы замести следы, а потом посадили в самолет, который их спецслужбы смогли отследить только до Афганистана…

— Что может понадобиться господину Рассказову в стране, где он совсем недавно потерял группу своих головорезов, на которую наверняка затратил значительные средства? Как вы думаете, товарищ генерал?

— Рассказова интересует Россия, а не Афганистан! Именно так и считает полковник Майкл Джеймс!

— Ого! Уже полковник? — Савелий искренне порадовался за Майкла. — Молодец Миша!

— Майкл не только получил очередное звание, его назначили первым заместителем начальника международного Управления по борьбе с наркобизнесом.

— А что, умный парень, ему и карты в руки! — Савелий говорил, а сам о чем-то усиленно думал. Он был уверен, что генерал неспроста поделился с ним этой информацией. Но не такой же Рассказов сумасшедший, чтобы попытаться укрыть похищенных детей в России! А почему бы и нет? Здесь у него осталось достаточно много доверенных людей. Что, если допустить, что Рассказов решил спрятать детей там, где никто не решится их искать?

— Вы знаете, Константин Иванович, а в этом что-то есть! — задумчиво проговорил Савелий. — О чем это ты?

— О детях! Спрятать их в России, где их никому и в голову не придет искать…

— Ну… — начал генерал, но замолчал, не зная, как реагировать на такое неожиднное и дерзкое предположение. — Неужели вы с Майклом правы? Хотя… то, что мы знаем об этом господине, вполне укладывается в рамки твоих предположений… Вот что: запрошу-ка я наши авиаслужбы, систему ПВО и спецчасти — не случилось ли что-нибудь неординарное в последние двое суток… Ладно, хватит об этой мрази! — Он брезгливо поморщился, потом глубоко вздохнул. — Может, передумаешь нырять в эту клоаку?

— Нет! Гнилой зуб нужно вырывать с корнем, а не пытаться его залечивать. Так может разнести, что всю челюсть потеряешь, — упрямо заявил Савелий.

— Да это я так, на всякий случай… Снаряжение хорошо спрятал?

— Нормально, опыт, как вы знаете, имеется. Так что ждите сообщений по официальным каналам, — улыбнулся Савелий.

— Хорошо. Ты не обижайся, но я все-таки сделал не совсем так, как ты просил… — Богомолов виновато поморщился. — И что?

— Не будешь ты сидеть в Бутырке! — А как же? — растерялся Савелий.

— Вот адрес. Сейчас ты туда отправишься и будешь спокойно отдыхать, пока к тебе не постучится участковый в сопровождении ОМОНа. Они тебя и доставят до места. — Как? На каком основании? — Все очень просто: взято из недавней практики суда. Слушай! — И Богомолов изложил план, с которым Савелий, после некоторых размышлений, согласился.

— Однако мне показалось, что у вас еще что-то припасено, или я ошибся?

— Хотел тебе на месте сюрприз приподнести, но… — Богомолов махнул рукой. — Примерно через недельку в колонии появится человек, который передаст тебе «привет от того, кто Богу молится», понял?

— Этот человек будет от вас? — Савелий недовольно нахмурился. — Ни к чему это! Как вы не можете понять, что новый человек вызовет у них настороженность, спугнет их…

— Так и думал, что ты воспримешь это в штыки! — недовольно сказал генерал. — Неужели ты полагаешь, что только ты такой умный? Естественно, все тысячу раз отмерим и перепроверим, чтобы и комар носа не подточил!

— Все равно! — упрямо повторил Савелий и замолчал, поджав губы.

— Ладно, там видно будет! — миролюбиво заметил Богомолов, затем положил руку ему на плечо и тихо, по-отечески проговорил: — Ты вот что, сынок, береги себя там, не подставляйся понапрасну!

— Мухтар постарается! — улыбнулся Савелий. — Да вы не переживайте, прорвемся…

Перед тем как отправиться на квартиру, Савелий зашел повидаться с Вороновым. Прощание было коротким — они понимали друг друга почти без слов.

Конвою ОМОНа было известно только одно: из-за халатности секретаря суда подсудимый Говорков Савелий Кузьмин был ошибочно освобожден из-под ареста. Соответствующие документы находились у начальника конвоя. В сопровождении участкового инспектора милиции конвой должен был прибыть по соответствующему адресу и произвести арест осужденного, после чего доставить его на Курский вокзал и сдать начальнику спецконвоя «столыпинского» вагона.

Как и обещал Богомолов, ровно в шесть часов вечера в дверь квартиры, где Савелий появился всего полчаса назад, раздался звонок. — Кто? — сонным голосом спросил Савелий. — Участковый, старший лейтенант Меркурьев! — отозвался молодой звонкий голос.

— Что нужно? — не слишком дружелюбно процедил Савелий.

— Проверить ваши документы! Да вы откройте, не бойтесь! — Голос участкового был мягким и предельно любезным.

— А я и не боюсь! — усмехнулся Савелий и открыл дверь. В квартиру ворвались четверо крепких мужчин в форме ОМОНа, трое с автоматами и один с «Макаровым» в руках.

— Гражданин Говорков Савелий Кузьмич? — спросил тот, что был с пистолетом.

— Да, а в чем дело? — спокойно поинтересовался Савелий.

— Капитан Артемьев! Вчера у вас был суд по сто восьмой статье, не так ли?