Флибустьерские волны - Александр Бушков

Мазур, уже успевший снять свой великосветский наряд допоследней детали и аккуратно развесить его на стуле, посмотрел туда. Билли Бат,узревши его, радостно замахал рукой и рысцой направился к входной двери. Водной руке у него был солидный коричневый портфель с огромной золотоймонограммой, – истины ради необходимо уточнить, что инициалы мистера Батас монограммой решительно не совпадали – в другой – коричневый бумажныйпакет. Издали нетрудно было определить, что у Билли наблюдались некоторыесложности с координацией – но никак нельзя было сказать, что он назюзюкался.Скорее, следуя неведомым ему классикам, как начал с позавчерашнего утра, так посию пору как-то не получалось остановиться. Усугубил уже утречком совершеннопо-российски.

Он ворвался в кухню энергично и неотвратимо, как стихийноебедствие – коим в некотором роде для занятых людей и являлся.

– Здорово, Билли, – сказал Мазур, стоя в одних плавкахи звонко шлепая себя по потному животу. – Это ничего, что я без смокинга?Если у тебя есть голубые наклонности, то я на себя чего-нибудь накину, чтобы небудить дьявола...

– Поди ты! – оскорбился Билли, без приглашения плюхаясьна единственный свободный стул. – Баты голубыми никогда не были, онивсегда были...

– Невезучими, – охотно подсказал Лаврик.

– Не без этого, парень, не без этого, – согласилсяБилли, плюхая пакет на стол и привычно освобождая от бумаги бутылкувиски. – У вас посуда найдется?

Лаврик с каменным выражением лица выставил один-единственныйстакан.

– Э, а вы? Я угощаю!

– Не пойдет, – решительно отрезал Мазур. – Намсегодня под воду, а спиртное с таким времяпровождением категорически несочетается.

К его некоторому удивлению, Билли не протестовал и ненавязывал угощения. Вскоре удивление Мазура еще более усилилось – Билли впредоставленный стакан налил себе всего-то на палец, что с его обычнымиухватками категорически не вязалось. Должно быть, Лаврику пришло в голову то жесамое, и он заботливо поинтересовался:

– Билли, ты, часом, не заболел?

– Я к вам по серьезному делу, – сказал Билли, едвапригубив содержимое.

– Вот этому я верю, – сказал Мазур. – Билли Бат,который не пьет, может это увлекательное занятие оставить только ради дела...Вот кстати, Билли, что за «джимены» к вам только что завалились?

– Какие еще «джимены»? Куда?

– К вам. Только что. В особняк. Два типа из той вон машины.

– Понятия не имею, – пожал плечами Билли, не удостоивсинюю машину и взглядом. – Я вообще-то не из дома... я прямо из города,откровенно-то говоря...

Подойдя к нему сзади, Лаврик склонился, бесцеремонно обнюхал– шумно и старательно. Выпрямившись, заключил:

– «Ла Индита». «Индианочка». Старая добрая «Флибустьерскаягавань», а? Только Линда и Бекки обливаются «Индианочкой», остальные ее нелюбят...

– Тебе б в шпионы податься, – проворчал Билли, неособенно, впрочем, смущенный. – А что? Главное – знать свои пределы,я парень простой и разеваю рот только на то, что мне по полету... Джонни, уменя к тебе серьезное предложение, – он недвусмысленно покосился наЛаврика.

– Ты на моего Майка не зыркай, – сказал Мазурбезмятежно. – Он полноправный компаньон, усек? И потом, Майк у нас как разпо части юриспруденции и прочих хитростей...

– А, какая разница? Я тебе все равно буду предлагатьсовершенно чистое дело...