Черный мятеж - Сергей Зверев

Ольга и Жак уже расположились в домике, немного прибрались, вынеся самые опасные, на их взгляд, вещи. Например, старые пуховые матрацы – за это время они не только сгнили, но и стали местом обитания всяких насекомых и мелких болотных змей. А это не очень-то приятное соседство. Змеи в Нигерии – разговор особый. Количество этих гадов, которых можно встретить на любой опушке страны, огромно. Тем, кто бывал в джунглях страны, иногда казалось, что нигерийскими змеями можно устлать какую-нибудь среднюю европейскую страну. От огромных до самых маленьких, от синих до красных – богатство этого своеобразного вида мировой фауны не поддается описанию. А что может быть ужасней, чем ощутить на своей шее прикосновение чешуйчатой кожи страшно ядовитой древесной малютки? И жизни тебе останется совсем немного, и смерть твоя будет ужасна.

Впрочем, неожиданно случилась и одна приятная находка. В толстом герметичном пластиковом пакете, на самом дне крепкого дубового шкафа, нашелся новенький гамак. Он оказался очень кстати, потому как утомленная быстротечностью и насыщенностью событий Ольга уже валилась с ног от усталости. Учитывая ее положение, мулат здраво рассудил, что ей стоит лечь в эту воздушную постель, а он уж как-нибудь перебьется, проведя грядущую ночь на рюкзаках. Замерзнуть им никак не грозило – ночи в Экваториальной Африке душные и горячие. Экипировка у них тоже была соответствующая. Одеты они были легко, как и подобает в таком путешествии. На садовнике красовался стандартный наряд искателя экзотических приключений – майка защитного цвета без рукавов, кожаные наручи, плотные походные штаны, широкий кожаный пояс со всяческими инструментами и запасными патронами, походные офицерские берцы и армейский военный жилет. Убранство Ольги Сытиной было немного проще: мягкие сапоги без каблуков, матерчатые штаны, гольф-безрукавка, кожаный ремешок с ножом и черный короткий жилет с небольшими кармашками для всякой всячины.

Наконец расположившись для ночлега, они решили немного перекусить, благо, что припасов у них было достаточно. За ужином они хотели обсудить план дальнейших действий с учетом довольно сложной обстановки.

Тихо плескалась вода неподалеку, навевая расслабленные и неторопливые мысли. Но им было не до них. Ольга и Жак должны были быть предельно собранными и готовыми ко всему. Отдохнуть можно и чуть позже, когда удастся выбраться из этой дыры…

Первым подал голос мулат, старательно пережевывая мощными челюстями кусок мяса:

– Ты знаешь, а ведь все не так уж плохо вышло. По крайней мере, мы живы и у нас есть алмаз. Только вот ума не приложу, как мы из этой глухомани доберемся до Лагоса…

Девушка взглянула на него из-под копны взлохмаченных русых волос:

– Как? Не знаю… Наверное, сами.

– Но ведь ты в таком положении, – начал Жак. – Я сомневаюсь, что…

Ольга жестко пресекла попытку себя пожалеть:

– Не надо сомневаться, со мной все в порядке. Я всего лишь на втором месяце. – Ее лицо выражало решимость. – Тем более что от берега сюда мы добрались – почему же мы не доберемся отсюда до Лагоса?

Жак глубоко вздохнул:

– Да, ты права. Придется выбираться самим. Слушай, а что ты говорила по поводу того, что есть возможность отвадить отца от дальнейших поисков нас?

– Да, есть такая возможность. – Ольга улыбнулась и нежно поцеловала садовника в губы. – Кроме алмаза, есть еще кое-что, способное заинтересовать папу. И не только его. Главное – нам сейчас отсюда выбраться, а там уж я быстро организую этот вопрос.

Африканец шутливо поморщился:

– Ну и не стыдно тебе шантажировать собственного отца? Ведь это так жестоко!

– А с каких это пор ты стал такой благородный? – вырвалась из его объятий девушка и притворно сдвинула брови. – Небось, когда ты по ночам влезал в мое окно, думаю, не очень-то заботился о своем моральном облике…

Они дружно засмеялись, вспомнив забавный момент из их общей биографии.

– Да, твой папочка и представить себе такое не мог, – покачал головой Жан. – Когда он допытывал меня, куда же ты сбежала, на нем лица не было. Конечно, за один раз испытать такое потрясение! И любимая доченька сбежала, и главная ценность в доме улетучилась.

Неожиданно Ольга посерьезнела, и, взглянув в глаза садовнику, спросила:

– Шутки шутками, но давай лучше подумаем о своих дальнейших действиях.

Садовник, продолжая добродушно похохатывать, ответил:

– Отсидимся в Лагосе какое-то время, пока все успокоится. Сама понимаешь, какая там сейчас буча. Все на ноги поставлены – и правительство и повстанцы. Но это ничего, я такие места знаю, где нас никто не отыщет.

– Ну, допустим. А дальше?

– Дальше? Дальше – в Кению или Бенин. У меня и там, и там родня, так что…

– С ума сошел? – перебила его Сытина. – Какой Бенин? У вас там по два раза на день государственный переворот. Мне уже одной Нигерии на всю жизнь хватит. Эта проклятая Африка меня теперь по ночам в кошмарах будет преследовать! Мы же там с такими деньгами и дня не продержимся – ваши плебеи повесят нас на первом баобабе!

Садовник тоже перестал улыбаться и сказал уже более серьезно:

– Ну-ну, спокойней, никто нас не повесит. Не хочешь ехать – так и скажи. У тебя есть другие предложения?

– Естественно. У тебя ведь даже паспорта нет, верно?

– Ну допустим, и что из этого?

– Не допустим, а нет.

– Ну ладно, нет, – согласился мулат, выжидательно глядя на девушку. В его глазах промелькнуло какое-то неясное подозрение.

Ольга прищурилась. Лицо ее стало более жестким, губы подобрались, и сама она стала напоминать пантеру, готовую к прыжку.

– И значит, банковский депозит ты тоже открыть не можешь? – продолжала она дальше свою цепочку настораживающих Жака вопросов.

– К чему это ты ведешь?

– А к тому, что придется нам, дорогой, весь безнал оформить на меня.

– Шутишь? – садовнику стало вовсе не до смеха. Он непонимающе смотрел на Сытину.

– Нет, с чего мне шутить? Я абсолютно серьезно. Суровая необходимость, – развела руками Ольга.

– Хм… Интересно, – растерялся Жак. – С тобой все ясно. А что же я получу?

– Что? Жизнь и свободу, вот что! Ну и немного денег…

– Немного? – изумленно проговорил мулат. – Что значит «немного»? Я из-за этого побега жизнью рисковал, а ты мне – «немного»! Я же все это делал для тебя… Для нас обоих!

– Но ведь жизнь ты сохранил, так? Так. Что может быть важнее этого в вашей проклятой Африке? Или ты хочешь, чтобы я отцу про тебя рассказала? – На лице девушки появилась презрительная усмешка. – Так я это могу запросто сделать. Только ты вряд ли обрадуешься. У тебя ведь никакой отмазки нет…

Африканец посмотрел на нее взглядом затравленного зверя: