Последний довод - Сергей Самаров

– Так точно, товарищ полковник.

– Не спрашиваете, почему я говорю в открытом эфире о положении на линии противостояния? У вас это подозрения не вызывает? Не боитесь ловушки? Или вы в курсе?

– Я в курсе контроля своих разговоров спутником. Предполагаю, ваша трубка тоже под контролем. Все, кто со мной общаются, автоматически попадают под контроль. Со мной или с нашим командующим… А вы с ним уже общались.

– Точно так. Но я жду от вас конкретного ответа о ваших предполагаемых действиях.

– К утру в мое распоряжение поступят четырнадцать танков. Танковые экипажи у меня есть, только не хватает офицеров – командиров. Но есть младшие командиры – бывшие танкисты, которые могут, как сами говорят, справиться с обязанностями офицеров. Учиться будут в бою. Я понимаю, что это плохо, но такова ситуация.

– У меня есть два бывших командира танковых рот. Один из них, правда, воевал на стороне Грузии в Южной Осетии. Я предполагал, что он просто наемник. Комиссован из армии после ранения в голову. Сам, правда, утверждает, что был откомандирован в грузинскую армию приказом, и наемником себя не считает. Родом он из Луганска и в ополчение пошел добровольно, так что можно допустить, что он не наемник. Второй тоже комиссован – с диагнозом «хронический алкоголизм». Пока держится. Говорит, что вылечился. Если бы вы сразу запросили, я, с вашего согласия, прислал бы того и другого вместе с расчетами «Смерчей». Хоть какие-то обязанности они смогли бы выполнить. Но это, видимо, вопрос будущего. Если, конечно, у нас получится совместная деятельность. Получится?

– Рассчитываю на это, товарищ полковник. Сразу после прибытия танков осуществим их заправку, перельем горючее в машины-бензовозы, распределим боекомплект между танками и начнем передвижение в вашу сторону. К сожалению, ближайшая дорога к вам перекрыта сгоревшей автоколонной «Правого сектора». Было намерение расчистить дорогу, но пока руки не доходили, да и нечем было…

– Я слышал об этом. Об этом уже все слышали. Вы отличились, дали «укропам» звонкую и звучную пощечину. Потому сейчас в Донецке и в Луганске много говорят о Последнем доводе. Его мечтают заполучить к себе вместе с батальоном и там и там. Я тоже не против объединения сил. Но вернемся к нашим ближайшим делам. Я так понял, что теперь, вы хотите сказать, у вас будет чем дорогу расчистить?

– Танками… Они вполне могут заменить тяжелый бульдозер. Хотя, как я предполагаю, мы потеряем при этом некоторое время. Не слишком большое, но потеряем. Все равно так получится быстрее, чем ехать по другой дороге. Но в любом случае к обеду планируем быть у вас. Надеюсь успеть развернуться для вступления в бой с марша. И танки ударят, и «Смерчи».

– Будем надеяться, что нашим позициям ни одного залпа не достанется.

– РСЗО будут обслуживать ваши расчеты. Они ваши позиции знают, я полагаю…

– Знают. Но насколько они обучены, я не имел возможности проверить. Ладно. Испытаем в бою, другого нам не дано. Я тоже раньше не воевал, только в училище преподавал. А теперь пришлось…

– А говорили, вы Афган прошли… – удивился я.

– Это не я. Это мой старший брат. Он сейчас со своим отрядом держит оборону на сорок километров севернее меня. А я – больше теоретик. Надеюсь, вы – как практик – поможете мне.

– Постараюсь, товарищ полковник… Ждите нас. Мы вступим в бой с марша…

Я отключился от разговора и пошел в штаб. Требовалось в первую очередь подзарядить свою трубку, дать задание майору Головину на просчет маршрута, а потом дождаться вестей от старшего сержанта Волоколамова…