Игрушка из Хиросимы - Максим Шахов

Бондарев выскочил из кабины еще до того, как начало замедляться вращение лопастей вертолета. Пригнув голову, он подбежал к краю складской крыши. Перебравшись через барьер, повис на руках, оттолкнулся от стены и, развернувшись в воздухе, приземлился на газон.

Падение сопровождалось вспышкой адской боли в почках, но адреналин заглушил ее лучше всякого анестезиолога. Не теряя ни секунды, Бондарев побежал к двери конторы, в которой он уже побывал однажды вместе с Мизуки, а из конторы попал прямо в склад. В его руке был пистолет, заставивший рабочих шарахаться от удивления и испуга. Угрожая им «магнумом», он жестами приказал им убираться ко всем чертям. Пока те пятились, ворча и переглядываясь, он бросился к двери, за которой, как предполагал, хранилась взрывчатка.

В это время за его спиной раздался торжествующий голос Хато Харакумо:

— Что, мистер шпион? Наконец-то ты попался. Сам сунул свою тупую голову под нож гильотины!

Двое рабочих обступили его, что-то с жаром говоря и указывая пальцем на Бондарева. В руке он держал пистолет, направленный стволом вверх. До него было шагов семь-восемь.

Бондарев преодолел их меньше чем за секунду. В последний момент, когда управляющий опустил пистолет на уровень груди, чтобы выстрелить, он оттолкнулся, прыгнул, пролетел полтора метра горизонтально полу, и пуля прошла выше. Голова Бондарева врезалась Харакумо в живот, и он упал навзничь.

Рабочие застыли как истуканы.

— Убирайтесь! — рявкнул Бондарев, пальнул вверх, и их как ветром сдуло.

Обезоружив управляющего, он перевернул Харакумо лицом вниз и приставил пистолетное дуло к его спине.

— От тебя требуется только одно — ключ от комнаты с боеприпасами.

Харакумо начал говорить по-японски, но заткнулся после чувствительного удара по затылку. Бондарев повторил требование. Вместо того чтобы подчиниться, управляющий попытался сбросить его со спины, используя прием то ли джиу-джитсу, то ли дзюдо. Слегка оглушив его рукояткой «магнума», Бондарев заставил Харакумо подняться и, удерживая за болевые точки под ушами, процедил:

— Доставай ключ, сволочь! Сейчас я подведу тебя к двери, а ты ее откроешь.

Толкая пленника, он заставил его приблизиться к запертой комнате, но тот и пальцем не пошевелил, чтобы достать ключи.

Приблизив губы к его уху, Бондарев прошипел:

— Уговаривать тебя не стану. Сегодня я перещелкал нескольких твоих пособников и, не задумываясь, вышибу мозги тебе. Мне позарез нужна взрывчатка. Или ты открываешь дверь сам, или я убиваю тебя и делаю это сам. Твой выбор, Хато?

— Я открою, — кивнул управляющий.

Бондарев отступил на шаг с пистолетом в руке и произнес:

— Я жду.

Харакумо запустил руку в карман. Шаря там, он пригрозил:

— Все равно тебе не смыться, русский. Мои люди уже на местах. Изрешетят тебя, как куропатку.

— Не твое собачье дело! Открывай!

Дверь отворилась. Бондарев увидел стеллажи с коробками, в которых, несомненно, находилась расфасованная взрывчатка.

— Мне понадобятся рабочие, чтобы погрузить это, — сказал он.

— Вот сам и проси, — ехидно предложил Харакумо. — Никто из них не говорит по-английски и, тем более, по-русски. Посмотрим, о чем ты сумеешь с ними договориться.

— С одним я уже договорился, — заявил Бондарев. — Это ты, Хато. Второго позови сам. И без фокусов, иначе пристрелю.

Управляющий подчинился. Но, когда он и рабочий понесли две коробки к выходу, на его губах мелькнула глумливая усмешка. Он знал своих людей и не сомневался, что они откроют огонь по Бондареву, не дожидаясь особого приказа.

— Не сюда. — Бондарев преградил идущим путь. — Туда, — кивнул он в сторону второго выхода.

— Не имеет значения, в какую дверь ты выйдешь, умник, — ухмыльнулся Харакумо. — Мои люди повсюду. И они умеют стрелять.

— Посмотрим.

Бондарев похлопал по небольшой коробке, прихваченной в хранилище взрывчатки. Теперь она находилась у него под мышкой левой руки, а правая сжимала пистолет. Поняв его замысел, Харакумо помрачнел. Один неосторожный выстрел, и всем им конец. Ему уже не хотелось, чтобы охранники поскорее начали стрельбу.

Бондарев нажал белую кнопку у входа. Дверь с жужжанием поползла в стороны и в проеме показался освещенный солнцем склад. Он осторожно высунулся наружу и, увидев головы охранников, выглядывающих из-за угла, громко объявил:

— Мы идем в склад. Хато первый.

Управляющий, держащий перед собой тяжелую коробку, злобно зыркнул на Бондарева, но не посмел перечить ему. За ним последовал рабочий, выглядевший до смерти перепуганным и несчастным. Бондарев нажал кнопку закрытия двери, спрыгнул с пандуса и присоединился к носильщикам.