Зеленая банда - Альберт Байкалов

— Но у нее часть акций…

— Это справедливо, — хмыкнул он. — Ольга никогда не касалась вопросов бизнеса. Тем не менее, я поделил все поровну. Чего она, кстати, хочет?

— Уже ничего, — Матвей вздохнул. — Ее убили.

Сапрыгин напрягся и некоторое время сидел молча. Потом достал платок, помял его в руках. Приложил ко лбу:

— Так ты из полиции?

— Нет, — покачал головой Матвей. — Они еще об этом не знают.

— Становится интересно.

— Ее убил один депутат, — последний раз взвесив все «за» и «против» своего решения, заговорил Матвей. — Это случилось в номере гостиницы «Русский Вавилон». Они выясняли отношения, и он ударил ее вазой…

— Странно, — пробормотал Сапрыгин.

— Она поселилась здесь под вымышленным именем и целью ее была твоя компания.

— При чем здесь тогда депутат?

— Этот пройдоха скорее собирается потребовать ее долю или что-то в этом роде. Ведь, по сути, он избавил тебя от проблем.

— Мне не нужна такая услуга, — повысил голос Сапрыгин. — Если сунется, сдам полиции.

— Не торопись, — Матвей выглянул в окно и снова развернулся к Сапрыгину: — Он сядет. Но для того чтобы сел крепко и надолго, необходимо принять условия предложенной им игры.

— Я платить ему не буду, — заупрямился Сапрыгин.

— И не надо, — успокоил его Матвей. — Нужно просто идти на уступки. Пусть с оговорками и прочими доворотами, но дать ему понять, что он скоро получит за свои труды то, что хочет.

— Что я с этого буду иметь? — напрямую спросил Сапрыгин.

— Я успел понять, что ты за человек, поэтому думаю, что мой ответ тебя устроит, — выдвинул предположение Матвей, — чувство глубокого удовлетворения…

* * *

Пока сухощавый клерк в очках, близоруко щурясь, что-то говорил, Привезенцев со скучающим видом рассматривал картину в золоченой раме. Какой-то рыцарь в доспехах позировал художнику, сидя на скамье. Привезенцеву вдруг показалось, что он уже где-то видел похожего на него человека. Он бросил взгляд на клерка и снова уставился на потрет. Неопределенного, болотного цвета глаза, едва заметная, снисходительная улыбка, узкое лицо… «Ну конечно! — осенило его. — Если убрать эту шевелюру, то вылитый Бастер. Надо ему об этом сказать, вдруг предок?»

Наконец мужчина замолчал. Привезенцев посмотрел на Лиду:

— Что он сказал?

— Сделка невозможна, — нанятая в качестве переводчицы щуплая англичанка русского происхождения рассеянно пожала плечами. — Не могу понять, почему.

Привезенцев почувствовал, как откуда-то снизу его будто бы заполняет расплавленный свинец.

— Как это невозможна?

Лида развернулась к англичанину:

— I’m sorry, my client wants to know the reason for the refusal.

Привезенцев весь превратился в слух.

— I’m sorry, but I have to be ignorant…

— Простите, но я сам в неведении, — Лида расстроенно посмотрела на Привезенцева.

— Спроси, когда он будет в ведении! — едва сдерживая себя, чтобы не схватить клерка за горло, прошипел Привезенцев.

Лида кивнула и перевела взгляд на банковского служащего:

— When you can answer?

Вместо ответа тот пожал плечами и тихо попросил прощения.

Привезенцев вышел из банка и достал сотовый телефон. Трясущейся рукой набрал номер Бастера.

«Только бы этот козел взял трубку», — молил он бога.

Юрий Сергеевич знал, деньги для акции поступили на счет. Более того, они уже сняты в Москве и пущены в дело. Только вот почему его гонорар заблокирован?

— Слушаю вас, — мягко промурлыкала трубка.

— Добрый день, это Привезенцев…

— О! Куда вы пропал?

— Я у вас на родине, — Привезенцев бросил взгляд на переводчицу и отошел в сторону. — В Лондоне. У меня здесь сын…

— Вы можете говорить быстрее, я должен идти на кабинет посол, — поторопил Бастер.

— Хотел попутно оформить сделку… Вернее, купить дом, — заторопился Привезенцев, отчего стал путаться и запинаться. — В общем, не совсем купить…

— Я, кажется, понимать вас. Вы хотели взять деньги с вашего счета?

— Точно! — облегченно выдохнул Привезенцев.

— Простите, но это невозможно, — ошарашил Бастер.

— Э-ээ! — открыл рот Привезенцев. — Но вы же сказали, что деньги поступили!

— Это правда, — подтвердил Бастер. — Но у нас новое правило, счет блокирован до окончания работы. Также сумма будет зависеть от результата. Вы должны меня понять, сейчас очень строго. Деньги дает мой страна, и мы должны отчитываться за каждый фунт.

Привезенцев сунул телефон в карман и медленно спустился по лестнице к машине. Водитель услужливо открыл дверцу. Лида вопросительно посмотрела на него.

— Я пройдусь, — Привезенцев развернулся и медленно двинул по мокрой брусчатке.

План, который он тщательно и долго продумывал, оказался на грани срыва. Более того, у него возник реальный шанс оказаться в ближайшее время в тюрьме. А так хорошо все продумал! Для воплощения в жизнь своей мечты Привезенцев решил использовать результаты предстоящей акции. Они обещали быть самыми масштабными. Несмотря на то, что в дело пущена лишь треть выделенных денег, сумма все равно была в разы внушительнее, чем раньше. По докладу Забелина, который уже несколько дней трудился там со всей командой, они готовы собрать толпу в несколько тысяч человек. Проведена разведка окрестностей всех буровых, распределены роли. Народный бунт обещал быть грандиозным. Это чувствовалось и по его возбужденному голосу. Как говорится, парень вошел в азарт. Как только волнения достигнут своего апогея, а геолого-разведочные буровые сметены, будет убита руководитель «Зеленой страны» Любинская Анна. Убийца оставит все улики, которые укажут не только на заказной характер, но и на то, что устранение произвел представитель силовых структур. Одновременно пострадать должен был и он, Привезенцев. Для этих целей есть стрелок, который аккуратно дважды ранит его, а в подвале дома уже вторую неделю живет отличный врач, который окажет помощь. Задумка казалась гениальной: отчаявшись, власть решается остановить народные волнения крайними мерами. Руководителя «Зеленой страны» убивают, а его ранят, давая тем самым карт-бланш на бегство с последующим получением политического убежища. Именно с этой целью Привезенцев собирался сейчас приобрести особняк на окраине столицы Туманного Альбиона.

* * *

По астрономическому времени день близился к полудню, однако казалось, что все еще утро. Набухшая влагой земля, похожий на грязную вату туман, мокрые с остатками пожухлой листвы деревья — все как на черно-белой фотографии, двух цветов и их оттенков. Матвей надавил на кнопку магнитолы. Салон заполнился сонной мелодией. Словно на брошенном в проявитель листе фотобумаги из тумана проявился человек. Он шел со стороны скрытого деревьями дачного поселка. Длинный армейский плащ с накинутым на голову огромным остроконечным капюшоном не позволял понять, кто это, а неторопливая походка не давала определить даже возраст. Так мог передвигаться и молодой, и старый. Чем ближе он подходил, тем отчетливее становились видны меняющие длину в такт шагов складки на балахоне. Однако лица видно не было. Вместо него под капюшоном чернота бездны.