Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

— Дядя Витя, — заглянул в открытые ворота гаража белобрысый мальчик. — Вас какие-то дяди…

— Все, пацан. — Отстранив его, в гараж вошли трое парней, одетых по-спортивному. Орехов вскочил.

— Тебя, сучара, предупреждали по-хорошему, — усмехнулся один, — завязывай со своей коммерцией. Не понял. — Выудив из рукава нунчаки, резко перекрестил ими воздух перед собой. — И ружьишка рядом нет, — с насмешливым сочувствием бросил он.

Виктор, отскочив в угол, схватил штыковую лопату.

— Крутой мужик, — засмеялся парень с нунчаками. Двое других, тоже посмеиваясь, шагнули вперед.

— У тебя в хате, — бросил один из них, — гости. Женушка их чаем потчует. А может, и пузырь выставила.

— Гады! — Держа лопату перед собой — размахнуться не давал низкий потолок гаража, — Виктор рванулся вперед. Стоявший справа парень ногой выбил лопату из его рук. Второй легким толчком пятки в плечо оттолкнул Виктора к стене.

— Твое счастье, сука, — бросил он, что нам порезвиться не разрешили. Мы бы тебя…

Сдавленный вскрик стоявшего в воротах парня заставил обоих обернуться.

Первый, держась руками за голову, медленно опускался на бетонный пол гаража.

— Грабки вверх, — приказал шагнувший в гараж Атаман. Правая рука была засунута в карман куртки. В левой — пистолет.

— Дернетесь, — усмехнулся он, — завалю. Какого вам здесь нужно?

— Ты, земеля, не в свои сани садишься, — с опаской поглядывая на пистолет, процедил один из боевиков. — Смотри, можешь нарваться.

Грянул выстрел. Парень упал и, обхватив кровоточащую рану в бедре, застонал.

— Все, земляк, — вскинув руки, крикнул второй, — мы уходим!

— Это кто же вас отпустит? — насмешливо поинтересовался Атаман.

— Да хорош тебе, — сглотнул слюну второй. — Мы…

— Кто прислал? — перебил его Степан.

— Рудик, — испуганно ответил он.

— Короче, вот что, — буркнул Атаман, — передай этому мужику — еще раз хоть одна сука нарисуется, я ему жбан отпилю и в футбол играть вас заставлю. Понял?

— Все передам, — испуганно закивал боевик.

— Забирай это мясо, — он брезгливо мотнул головой на лежащего парня, — и в темпе отсюда. А ты, чертило, ковыляй потихонечку, как в песне поется. И шустрей, пока я не передумал.

Парень, опасливо поглядывая на засунутую в карман руку, подскочил к первому — у его головы на грязном бетоне было видно несколько капель свежей крови. С трудом приподняв его, вытащил из гаража.

— Ползи отсюда. — Атаман направил пистолет на зажимавшего простреленное бедро боевика. Тот пополз к двери.

— Там Ритка! — бросаясь к выходу, крикнул Виктор. На бегу схватил молоток.

— Нормалек ситуация. — Ухмыльнувшись, Атаман вышел. Сидевший в «ауди» парень помог затащить раненого на заднее сиденье. Затем он и второй боевик помогли парню с простреленным бедром. Машина рванулась с места.

— Ты покойник! — заорал выглянувший в приоткрытое окно оставшийся невредимым парень. Атаман вскинул пистолет.

— Ни хрена себе. — Водитель пригнулся. Пуля просвистела рядом с его ухом, оставив на переднем стекле аккуратную дырочку. Боевик побледнел.

— Так, — недовольно отбросив какие-то бумаги, буркнул Семенов. — Вы знаете, кто может делать такое. И что? — Он взял в руки стоявшую перед ним на столе хрустальную вазу. Всмотрелся в грани. — Здорово. — Он поставил вазу и ожег взглядом сидевшего перед ним Лобова. — Лучше бы ты с ней любовь попытался закрутить. Тоже Зоя. Так здесь я бы тебя понял, черт бы ее побрал. Кто показал вазу Кардиналу? — Он осмотрел сидевших за столом директоров.

— Ее принес ваш друг, — ответил за всех Пряхин, — Лев. Он был в городе, вот и… — Лев ездил в Гусь-Хрустальный, — перебил Семенов. — Значит, там есть какая-то мастерская.

— Но мы вроде договорились со всеми, — сказал Григорий Яковлевич.

— А эту привезли из Магадана? — недовольно взглянул на него Семенов. Вздохнув, закурил. — Вот что сделаем — немедленно пошлите людей и пусть постараются купить такую же вазу. И вообще что продается из изделий с этим орнаментом. Как он называется?

— Византийский, — поспешно проговорил Лобов.

— Можно связаться с Бугром, — предложил Пряхин. — Он местный, и ему…

— Так связывайся! — рявкнул Игорь. Директора встали и поспешно вышли.

— Круто. — В кабинет из потайной двери вошел Кардинал. — Ты их, похоже, в вечном страхе держишь. Молодец. Только вот насчет Яковлевой… Я правильно фамилию назвал?

— Да.

— Не надо ее пугать, а просто предложить работу, высокую зарплату. Положить мужа-калеку в частную клинику. Показать, что ничто человеческое вам не чуждо. Яковлева — сильный человек. Она не ушла от мужа-калеки и кормит, и одевает, и ухаживает за ним. Таких пугать бесполезно.

— Игорь Владимирович! — ворвался в кабинет Родион. — У нас одному проломили голову, второму всадили пулю. Около…

— Милиция знает? — вскочил Семенов.

— Нет.

— Кто стрелял? — спросил Кардинал.

— Не знаем. Он…

— Где это произошло? — перебил его Семенов.

— На Зеленой, там частные дома. Мы к Орехову…

— Виктор Орехов?.. — неожиданно заволновался Кардинал.

— Да, — удивленно повернулся к нему Семенов. — Он…

— Значит, Атаман здесь, — пробормотал Кардинал. — Адрес! — рявкнул он.

— И немедленно пошлите туда своих людей. Быстро!

Семенов бросился было к двери, потом схватил сотовый телефон.

— Адрес! — Кардинал схватил Родиона за плечи.

— Зеленая, сто двадцать два.

Кардинал вытащил сотовый телефон. Прожал номер.

— Вот что, — бросил он. — Срочно отправь на Зеленую, сто Двадцать два, группу! Там Разин! У вас наверняка есть ориентировка! И не медли! Быстрей! — заорал он.

— Подожди. — Взглядом выпроваживая Родиона, Семенов шагнул к Кардиналу.

— Ты кому звонил? Ведь я сейчас пошлю туда…

— Мне все равно, — буркнул Кардинал, — кто там будет первый. Атаман не должен уйти. Он опасен. Стреляет не раздумывая. Пока все нормально — невозмутим, как Будда, но теперь он будет стрелять, даже если морда не понравится. Если твои парни успеют первыми, придержат. Ну а если менты… — Он усмехнулся. — Боевиков, как любят называть себя наши оловянные солдатики, полно. Выйди и любому молодцу предложи пистолет, зарплату в две тысячи долларов, и он за тебя в огонь и в воду пойдет. Так что успокойся. Ты, наверное, своему Ниндзе звонил? Так сам он не поедет, не дурак же. А солдатиков вокруг много. Только если кого-то возьмут, они как, не будут особо откровенны?