Мент. Разборки под прикрытием - Александр Золотько

– Мне нужно…

– А мне насрать на то, что тебе нужно, – Гринчук похлопал Олега по плечу стволом пистолета. – Направо, потом налево и по переулку к морю, к крепости. И когда я пойму, что ты действительно приехал один, вот тогда мы и побеседуем.

Минут через десять, машина выехала к морю. До моря, в общем, оставалось еще метров сто, но вниз, с обрыва. Слева была старая крепость, справа чуть дальше – лес и спуск к дикому пляжу.

– Выходим из машины, – Гринчук подождал, пока Олег выйдет и отойдет на несколько шагов, потов вышел сам.

«Беретту» Гринчук держал в опущенной руке, указательный палец на скобе, черт его знает, насколько легкий спуск у этого пистолета.

С моря дул ветер. Внизу слева светилась набережная, было видно, что кто-то все еще гуляет.

– Присаживайся.

Олег присел на ограждение.

Гринчук поднял пистолет вверх, нажал на спуск. Грохнул выстрел, ветер быстро унес запах пороха, гильза, блеснув в лунном свете, полетела вниз, к морю. Спуск в пистолете был так себе, миллиметров пять люфта, от нажатия до выстрела.

– Я пока ствол у себя оставлю, – сказал Гринчук. – А ты можешь выступать. Я слушаю.

Олег провел рукой по коротко остриженным волосам.

Врать? И что? Сказать, что у него в доме есть важная информация? В натуре… Этот, как его называет Абрек, Зеленый, не дурак. Совсем не дурак.

А ведь Олег не поверил сразу, когда Абрек рассказывал о Зеленом, о мистике, о его везении… И о том, какие начинаются неприятности у тех, кто перешел Гринчуку дорогу…

Если бы у них были такие деньги, скинуться, отдать, лишь бы он уехал… И денег таких нет, и думать об этом было нужно, пока все не зашло настолько далеко… Пока Мастер…

Олег застонал от бессилия. Не было выхода. Не было, не было… Вот так качнуться назад, опрокинуться в пропасть, чтобы уже ничего не было… Но Мастер, гиена старая, не отпустит Лену и детей. Прежде чем уйти, он их убьет.

В любом случае, отдаст Олег ему Гринчука или нет.

– Что случилось? – спросил Гринчук.

* * *

– Что? – переспросил Мастер когда поднял телефонную трубку.

Он уже больше часа ждал появления Гринчука. Олег не мог найти Зеленого, каждые две минуты перезванивал и просил, умолял со слезами в голосе, не трогать детей и жену, подождать…

Олег не врал, Мастер это чувствовал, слышал в голосе, в каждом слове. Я его найду, кричал Олег, я его…

Потом перезвонил и сказал, что Гринчук нашелся. Что через час он его привезет к дому. Вырубит и затащит, или обманом заведет под пистолет Мастера.

А теперь вот звонок и в трубке – не хлюпанье Олега, а спокойный голос Гринчука:

– Привет!

– Что?

– Я говорю – привет. Думал, ты меня искать будешь…

– А я тебя и искал. И нашел. Не думал, что у Олега хватит глупости тебе все рассказать…

– Не думал, что у тебя хватит глупости полезть к его семье. Думал, это наше с тобой дело…

Мастер неожиданно хихикнул.

– У меня тут два дела – с тобой и с ним. Слышишь?

– Слышу. Но, думаю, ты можешь оба дела решить со мной.

– Не получится. Этот… – Мастер попытался подобрать слово, – этот… он должен подохнуть. Сказать всё и подохнуть. А потом…

– Сделай пару глубоких вдохов и успокойся, – посоветовал Гринчук. – Заткнись. И дай мне сказать.

– Говори… Говори. Я же забыл, ты у нас чистоплюй, ты у нас все равно станешь бабу и детей спасать… Я же помню, как ты три года назад под пули полез, чтобы деток вытащить… Вот, зайди ко мне сюда, Олег дорогу покажет. Зайдешь, мы с тобой поговорим. Или можно еще так – ты привозишь деньги общака, меняешься со мной. Бабки – на Олеговых родственников, – Мастер повысил голос, задремавший Денис проснулся и заплакал.

Мастер повернул трубку так, чтобы плач был слышен лучше.

– Я тебе предлагаю другое, – сказал Гринчук и закрыл глаза.

Олег отошел в сторону, чтобы не слышать разговора. Сидел на корточках, сжимая руками голову и, раскачиваясь, повторял: «За что?»

Зачто-зачто-зачто-зачто…

Нужно делать ход, понимал Гринчук. Как всё просто – отдать общак… Но ведь денег – нет. Нет денег, твою мать! Полмиллиона не хватит.

К тому же, деньгами Мастер не ограничится.

– Я тебе предлагаю другое… – Гринчук расстегнул рубашку, в лицо дул ветер, но воздуха не хватало. – Я тебя отпущу…

– Не смешно, – сказал Мастер. – Не ты меня сюда привел…

– Я, – сказал Гринчук. – Я тебя сюда привел. Я все сделал для того, чтобы ты сюда приехал. Думаешь, Виталик просто так согласился с тобой встретиться? Нет, по моей настоятельной просьбе. Я должен был знать, когда ты приедешь в Узловую… Время, чтобы ориентироваться, когда тебя ждать…

– Врешь…

– Зачем мне врать? Нет, конечно, откуда мне было знать, что тебя информировали о моем пребывании в Приморске? Откуда, сам подумай…

Мастер вдруг понял, скрипнул зубами, прошипел что-то.

– Правильно, – одобрил Гринчук. – Совершенно верно. Это я тебе звонил. А ты и купился… Ты был мне нужен здесь… на всякий случай. На крайний случай… Если бы мне вдруг захотелось узнать наверняка, что же произошло здесь с Мастером, что-то такое, что он так изменился! Что он решил убить Атамана, почти сына своего, и попытаться помешать мне, подполковнику милиции, во всем разобраться…

– А если я их убью? – спросил Мастер.

Лена вскрикнула и прижала к себе детей. Плакал Денис, заплакала Марина.

– А ты их не тронешь! Я вообще не понимаю, как ты, старый вор, решился на такое? Совсем потерял совесть… Понятия забыл?

– Про понятия и совесть ты у Олега спроси…

– Я уже спросил. И даже нашел того, к кому тебя возили. Нашел видео-архив, в котором ты очень неплохо смотришься… – Гринчук замолчал, вслушиваясь в то, что происходило на той стороне, в доме Олега.

Мастер словно закашлялся. Если он сорвется, то сейчас, понимал Гринчук, но выхода не было. Спасти может только темп.

– Кассетку я у себя оставил…

– Врешь…

– Зачем мне врать? – Гринчук зажмурился, как перед прыжком в пропасть.

Не ошибиться… Если он ошибется – все. Ничего уже сделать будет нельзя.

– Помнишь такую странную комнату, красную с черным… Тебя туда притащили? Да? Зеркало помнишь, во всю стену? И вот за этим зеркалом была видеокамера. Тебе случайно не понравилось? Кстати, можешь считать, что тебя приняли в орден Черного Тамплиера… Общественная организация «Черный замок». Обряд болезненный, но древний…

Мастер зарычал.