Русский - Питер Гримсдейл

Лагерь «Светляк», окраина Тегерана

Грязно-оранжевое солнце ползло сквозь дым и пыль, висевшую над восточной частью Тегерана. Блэкберн сидел в палатке, за складным столом, напротив следователей. Было начало восьмого. Ему позволили поспать три часа, затем разбудили и велели идти на допрос.

Лейтенант Коди Эндрюс из военной полиции улыбался. Капитан Крейг Дершовиц из разведотдела морской пехоты записывал.

— Простите, что подняли вас так рано. — Улыбка Эндрюса стала еще шире. — Нам просто хотелось разобраться с этим, так сказать, по свежим следам.

«Или пока я еще не отдохнул как следует, ничего не соображаю и не пойму, что копаю самому себе огромную яму», — подумал Блэк. Снаружи ждал Коул, изо всех сил стараясь расслышать их разговор.

Блэк рассказал о событиях в банке, о предметах, найденных в хранилище, о картах Нью-Йорка и Парижа, об обведенных местах и о двоих мужчинах на экране.

— Башир и еще один, так?

— Так точно, сэр.

Лицо Дершовица по-прежнему выражало глубокое презрение.

— И вы считаете, что тот, второй, был и на двух видеозаписях.

— Да, сэр, Соломон.

Дершовиц снизошел и нарушил обет молчания:

— Соломон, а дальше?

— Просто Соломон. Башир назвал это имя перед смертью.

Дершовиц махнул в воздухе карандашом:

— Его имя, фамилия, кодовое имя?..

— Он не сказал — умер.

Дершовиц неожиданно фыркнул:

— Вы уверены, что он не сказал «Салаам»?

Эндрюс наклонил голову набок, словно размышлял, какое блюдо заказать в ресторане.

— Странноватое имя для человека из ССО, да и вообще для иранца.

— Может быть, если бы он прожил еще минуту, я бы его расспросил.

— Теперь о вашей мотивации, сержант. Вы были чертовски разозлены после того, что произошло с Харкером.

— Вас это удивляет?

— Мы слышали, что его приятели лезли к вам с кулаками.

Блэк пожал плечами:

— Это ничего не меняет, сэр.

Дершовиц, очевидно, считал иначе.

— Пуля, найденная в его теле, выпущена из его собственного пистолета. Как вы считаете, зачем ему было убивать себя?

У Блэка возникло чувство нереальности происходящего, словно эти люди убеждали его в том, что дважды два — семь.

— Он только что выстрелил в меня. Я пробил дыру в лобовом стекле и схватил его за руку.

— В это время вы лежали на капоте машины, уцепившись за стеклоочиститель.

Эндрюс ухмыльнулся, пытаясь пошутить:

— Прямо как супергерой, да?

Но настроение не улучшалось.

Дершовиц наклонился вперед:

— Так, давайте пройдемся еще раз. Вы находитесь рядом с Харкером, и ему отрубают голову. Вы входите в банк, и Башир исчезает. Вы прыгаете на его машину, имея приказ взять его живым, и он стреляет сам в себя. Здесь явно просматривается некая линия, Блэк.

— Какая еще линия?

— Такая, что солдат из вас получается неважный. Вы что, уже хотите домой?

Блэк в ярости смотрел на них. Он чувствовал, что лицо его горит, ногти впились в ладони. Черт бы их драл, он не собирается показывать им, что это его задевает. «Поговори с собой, — учила его мать. — Когда тебе плохо, когда ты встречаешься с несправедливостью, самый лучший твой друг — это ты сам».