Боец 2. Лихие 90-е - Валерий Гуров

— Че, погнали?! — несколько раз хлопнул себя ладонью в грудь Игнат.

Я понимал, что разговорами тут ничего не решишь.

Борцы, поснимав майки, встали напротив нас с голыми торсами — биться. Я понимал, что стоит мне вытащить ствол и пару раз шмальнуть, как предлагал Танк, или хотя бы в воздух, то прыти у них поубавится. Но мы не за тем сюда пришли, чтобы лодку раскачивать — да и вернуться к Степанычу ни с чем мы тоже не могли. Поэтому я попытался по новой завести диалог, чтобы хоть как-то снизить накал.

— Толпой или раз на раз? Как-то не по пацански, когда вас вдвое больше, нет? — я внимательно обводил борцов взглядом, сжимая и разжимая кулаки.

А у самого уже в голове план вызревал.

— Мы с вами не драться будем, а за косяк спрашивать, — зло хохотнул Игнат.

— По беспределу, значит, — я бровь поднял. — Лады, погодите.

Я повернулся вполоборота, как раз чтобы видеть большую группу спортсменов на турниках. Ну и, вставив два пальца в рот, свистнул, привлекая внимание тех парней. Они, понятное дело, обернулись, заслышав свист. Сразу заниматься перестали, на меня уставились.

— Саня, здорово, брат! — я им рукой помахал.

Понятия не имею, был ли среди этих парней, которых я видел впервые, Саня… вся ставка была сделана на то, что Александр — самое популярное имя в СССР, каждый десятый в стране носил это имя. Тут же — целых двадцать лбов! Ну должен же среди них найтись хоть один Санек. И он, черт возьми, нашелся. Один из парней инстинктивно поднял руку, помахал мне в ответ — правда, не так уверенно, как я. Вся группа замерла в напряжении, пытаясь понять, что мне от них нужно. В те времена даже самый невинный взгляд или толчок плечом о плечо могли стать причиной драки. Поэтому сейчас спортсмены пытались понять — вот этот свист и слова, это что, тупо наезд? Народ с турников медленно пошел в нашу сторону. Ну чтобы не гадать, а спросить прямо, чего я рассвистелся.

Боковым зрением я видел, как замерли борцы, быстро смекая, что перевес практически вдвое от них ускользает. И с таким раскладом еще непонятно, кто кого. Этим моментом я и решил воспользоваться:

— Что, пацаны, раз вы по-мужски не хотите, может, мне братьев позвать?

Я чувствовал, что наши тоже приглядывались, соображая — что делаем дальше?

— Слышь, Игнат, боксеры, по ходу, с каратистами заодно… — послышался взволнованный шепот из-за спины.

Вон оно что, я не прогадал, пацаны на турниках, оказывается, каратисты. Судя по тому, как отреагировали борцы, они были не в самых лучших отношениях с теми. Восточные единоборства в начале девяностых было куда популярней борьбы. Как бы ни старался популяризировать свой спорт Карелин, но конкуренцию Ван Даму и Чаку Норису он явно проигрывал. Каждый пацан хотел быть похожим на своих кумиров, поэтому популярность секций карате была просто бешеной. Заодно мастера таких единоборств вселяли трепет в представителей других видов спорта. Что реально представляют собой бесконтактные восточные единоборства в настоящем бою, тогда еще никто не знал… впрочем, сейчас и не надо знать. Каратисты, как манна небесная, упали мне на голову.

И очень даже кстати.

— Заодно, — улыбнулся я. — Поэтому выбирайте, как будем вопрос решать.

— Какие есть варианты? — сразу переориентировался в сторону диалога Игнат.

— На очко при… — хотел прокомментировать Танк, но я пихнул его локтем, а сам произнес уверенно, как будто с самого начала знал, как всё будет:

— Вариантов всего два. Либо мы с каратистами вас здесь в асфальт втоптаем, — я впился в Игната взглядом, продолжая. — Либо идем к вам зал, и там по-спортивному, один на один, закроем все вопросы и непонятки. Заодно и выясним, что круче — бокс или борьба.

У меня таяло время — каратисты уже прошли половину пути, а если они-таки подойдут, то очень быстро вскроется, что мы с ними даже друг друга не знаем. Борцы легко пояснят недоразумение, и нам от этого лучше не будет.

Потому что тогда уже вместе с каратистами они из нас выбьют все дерьмо.

Я пристально наблюдал за Игнатом. Ну решай же! Тот, надо сказать, напрягся. С одной стороны, получать по башке явно не входило в его планы. С другой, ему не хотелось давать заднюю перед пацанами. Ведь он только что явно красочно описывал своим друганам, как будет втыкать нас головой в асфальт. А тут переобуваться приходиться… Однако здравомыслие в конечном итоге перевесило.

— Ну давайте в зал, только вы это, каратистов своих угомоните, — согласился он.

— Идите за ними в зал, я следом догоню, — я хлопнул Танку по плечу и кивнул. — Иди, говорю, а я пока каратистам поясню, что проблем нет.

Танк вылупился на меня округлившимися глазами, как и остальные боксеры. Они никак не смогли смекнуть — действительно ли я знаю каратистов и что вообще происходит. Но бузить не стали. Игнат уже повел моих пацанов в зал, когда каратисты наконец подошли.

— Э! — окликнули они меня. — Какие проблемы?

Я видел, как напрягся на ходу Игнат. Что-то мне подсказывало, что между каратистами и борцами уже случались вспышки. И, как ни странно, не могу исключать, что заканчивались они не в пользу борцов. Больно борзо себя вели эти вот шаолини.

Кивком я показал Игнату, чтобы меня не ждали. Пусть идут в зал, и желательно — поживее… С каратистами я как-нибудь сам разберусь. Подтверждая это не словом, а делом, я пошел навстречу спортсменам, миролюбиво засунув руки в карманы. Пусть знают, что драться я ни с кем не хочу.

— Вообще никаких, просто обознался, ребят, — улыбнулся я.

Тлела еще небольшая надежда, что этих слов хватит, и мы разойдемся. Однако каратисты оказались ребята агрессивные, они буквально искали приключений на свою пятую точку и еще, похоже, не знали, что жизнь — очень сложная штука. Многомерная.

— Х*ра ли ты свистишь, дебил?

— Ты че, борцов кент?

— Что у тебя на майке написано?

Как из рога изобилия посыпались провокационные вопросы, каждый старался блеснуть остроумием. Я прекрасно понимал, что как на них ни ответь, ответ все равно не удовлетворит оппонентов. Поэтому даже не стал заморачиваться. Огляделся, удостоверился, что кроме меня и каратистов никого рядом нет, а борцы с моими пацанами уже в здание зашли. И недолго думая достал из кармана ствол. Делать резких движений или наставлять оружие на вытянутой руке я не стал. Держал ствол прижатым к бедру, чтобы не светить пистолет больше, чем нужно. Аккуратненько пистолет с предохранителя снял. Следом с той же добродушной улыбочкой обозначил:

— На х*р валите, считаю до трех. Раз…

Напор у каратистов сразу