Пушки острова Наварон - Алистер Маклин

— Подержи-ка автомат, капитан. Согнув занемевшие пальцы, Мэллори кивнул и молча взял «шмайсер». В три прыжка Андреа оказался возле двери в прихожую. Прижавшись к стене, жестом велел Мэллори отойти в глубь помещения.

Внезапно дверь распахнулась. Греку видно было лишь дуло винтовки, выглядывавшее из проёма.

— Oberleutnant Turzig! Was ist los? Wer schoss?[5]

Голос оборвался на мучительной ноте: ударом каблука Андреа захлопнул дверь. Не успел немец упасть, как грек подхватил его и, оттащив в сторону, высунул голову в соседнее помещение.

После беглого осмотра закрыл дверь и запер на засов.

— Никого нет, капитан, — доложил грек. — Кроме караульного, не было никого.

— Вот и превосходно! Разрежь и у остальных верёвки. Повернувшись к Луке, Мэллори невольно улыбнулся при виде растерянного выражения на его лице, сменившегося улыбкой до ушей.

— А где спят солдаты, Лука?

— В казарме в центре лагеря, майор. Здесь офицерские помещения.

— Лагеря, ты говоришь? Выходит…

— Колючая проволока, — лаконично ответил Лука. Высотой три метра.

— Выходов сколько?

— Один-единственный. Двое часовых.

— Превосходно! Андреа, всех в соседнее помещение. Нет, вы, обер-лейтенант, сядете здесь, — показал на кресло капитан.

— Кто-нибудь непременно сейчас придёт. Скажете, что убили одного из пленных при попытке к бегству. Затем вызовите часовых, охраняющих ворота.

Турциг ответил на сразу. Он рассеянно наблюдал за тем, как Андреа потащил за шиворот двух солдат, находившихся без сознания.

— Должен разочаровать вас, капитан Мэллори, — криво усмехнулся Турциг. — И без того по моей вине наделано много глупостей. Напрасно рассчитываете на меня.

— Андреа! — негромко позвал Мэллори.

— Слушаю, — выглянул из дверей грек.

— Кажется, кто-то идёт сюда. Из той комнаты есть ещё выход? Андреа молча кивнул.

— Встань снаружи. Нож возьми. Если обер-лейтенант…

Но последние слова его упали в пустоту. Беззвучно, как тень, Андреа уже выскользнул из комнаты.

— Вы сделаете всё в точности, как я скажу, — проговорил вполголоса Мэллори, встав в проёме двери в соседнее помещение так, чтобы в щель между дверью и косяком можно было видеть выход. Дуло автомата смотрело на обер-лейтенанта. — Если вы этого не сделаете, Андреа убьёт человека, который сюда идёт. Потом убьёт вас и внутреннюю охрану. Затем мы зарежем караульных у ворот. Девять трупов ни за понюх табака. Мы всё равно сбежим… Он уже здесь, — прошептал Мэллори. Глаза его сверкнули сталью. — Девять трупов, обер-лейтенант, — такова цена вашей уязвлённой гордости. — Последнюю фразу Мэллори намеренно произнёс на хорошем немецком языке. Заметив, как поникли плечи Турцига, Мэллори понял, что победил. Турциг хотел использовать свой последний шанс, рассчитывая на незнание капитаном немецкого. И вот теперь надежда эта исчезла.

Дверь распахнулась, на пороге стоял, тяжело дыша, солдат.

Он был вооружён, но, несмотря на холод, в одной лишь нижней рубашке и брюках.

— Господин обер-лейтенант! — Мы слышали выстрелы…

— Всё в порядке, фельдфебель. — Турциг наклонился над открытым ящиком стола, делая вид, что ищет какие-то бумаги. Один из пленных попытался сбежать… Мы его задержали.

— Может, вызвать санитара?

— Боюсь, мы задержали его навеки, — устало усмехнулся Турциг. — Распорядитесь, чтобы утром его похоронили. А пока снимите с ворот караульных, пусть придут сюда. А затем в постель, а не то простудитесь и концы отдадите!

— Смену прислать?

— Да зачем? — нетерпеливо произнёс Турциг. — Они нужны мне всего на одну минуту. Кроме того, те, от кого надо охранять лагерь, уже здесь. — Губы его на мгновение сжались, до Турцига дошёл иронический смысл случайно вырвавшейся фразы… — Торопитесь, дружище! Каждая минута на счету! — Дождавшись, когда стихнет грохот сапог, обер-лейтенант пристально взглянул на Мэллори. — Удовлетворены?

— Вполне. Искренне сожалею, — негромко прибавил Мэллори, — что вынужден обходиться подобным образом с таким человеком, как вы. — Оглянувшись на вошедшего в караулку Андреа, капитан сказал:

— Андреа, узнай у Луки и Панаиса, где здесь телефонный коммутатор. Пусть разобьют его, а заодно и телефонные трубки. — И усмехнулся:

— А потом назад, надо встретить гостей, которые дежурят у ворот. Депутации встречающих без тебя не обойтись.

Турциг поглядел грузному греку вслед.

— Гауптман Шкода был прав. Мне ещё учиться и учиться. — В голосе обер-лейтенанта не было ни горечи, ни озлобленности. — Обвёл меня вокруг пальца этот громила.

— Не вас первого, — успокоил офицера Мэллори. — Никто не знает, сколько человек он обвёл вокруг пальца… Вы не первый, но, пожалуй, самый везучий.

— Потому что уцелел?

— Потому что уцелели, — эхом отозвался капитан. Не прошло и десяти минут, как оба часовых, стоявших перед этим у ворот, очутились там же, где и их товарищи. Их схватили, разоружили, связали, заткнули кляпом рты так ловко и бесшумно, что Турциг, как профессионал, восхитился, несмотря на всю бедственность своего положения. Связанный по рукам и по ногам, он лежал в углу, пока без кляпа во рту.

— Теперь понятно, почему ваше начальство остановило свой выбор именно на вас, капитан Мэллори. Будь задание выполнимо, вы бы его выполнили. Но, увы! Выше себя не прыгнешь. И всё же группа у вас подобралась что надо.

— Стараемся, — скромно сказал Мэллори. Оглядев напоследок помещение, улыбнулся раненому:

— Готовы продолжить путешествие, молодой человек, или находите его несколько однообразным?

— Если вы готовы, то готов и я. — Улёгшись на носилки, которые где-то раздобыл Лука, юноша блаженно вздохнул. — На этот раз путешествую первым классом, как и подобает офицеру. Каюта «люкс». В такой можно ехать сколько угодно!

— Не говори за всех, — буркнул Миллер, на которого приходилась основная тяжесть носилок. Лёгкое движение бровей, и фраза потеряла обидный для раненого смысл.

— Тогда в путь. Ещё один вопрос, обер-лейтенант: где тут в лагере радиостанция?

— Хотите вывести её из строя?

— Совершенно верно.

— Представления не имею.

— А что, если я размозжу вам голову?

— Вы этого не сделаете, — улыбнулся Турциг, но улыбка получилась невесёлой. — При известных обстоятельствах вы пришлёпнули бы меня, как муху. Но за такой пустяк вы не станете убивать человека.

— Того, что случилось с недоброй памяти гауптманом, с вами не произойдёт, — согласился Мэллори. — Не так уж эта информация нам и нужна… Жаль, что приходится заниматься такими делами. Надеюсь, мы с вами больше не встретимся. Во всяком случае, пока идёт война. Как знать, возможно, когда-нибудь мы пойдём с вами в одной связке. — Жестом велев Луке вставить обер-лейтенанту кляп, Мэллори поспешно вышел.