Боцман. Мины по-флотски - Сергей Зверев

– А теперь давайте делом займемся, – нетерпеливо обратился к профессору Саблин.

– Ради этого и приехали, – усмехнулся Файез.

Ученый двинулся впереди, он, как и обещал, шел зигзагом и каждый раз, когда пересекал трассу подземного русла, латунные стержни в его руках скрещивались. Рядом с профессором шагала Кэт, комментируя происходящее. Она болтала без умолку. За ними следовал оператор.

Саблин с товарищами держался позади.

– Что-то мне его приспособление не внушает доверия, товарищ каплей, – тихо проговорила Сабурова.

– А мне кажется, резон в лозоходстве есть, – не согласился Зиганиди, забрасывая автомат за спину. – У нас в Новороссийске один мужик живет, так он именно с расщепленной лозой ходит.

– Воду ищет? – спросила Катя.

– Не совсем, он в коммунальном хозяйстве города работает, ищет, где водопроводные трубы прорвало. Раньше как было: чтобы прорыв найти, всю улицу раскапывали, а мужик с точностью до метра прорыв устанавливает. Двое рабочих с лопатами яму выкопают – вырезай проржавевший участок трубы, и готово. Неплохо, кстати, зарабатывает.

– У меня в запасе тест имеется, он и выявит, есть резон или же профессор шарлатан, – сказал Саблин, ускоряя шаг.

– Ну конечно, в науке все доказывает успешный опыт, – согласилась Сабурова.

Файез шагал, не отводя взгляда от кончиков стержней, каждый раз, когда они скрещивались, он отчерчивал каблуком на пыльной каменистой земле линию. Зиганиди, сверяясь с навигатором, наносил точку на карту.

– Слишком извилистое русло, – наконец с сомнением произнес он. – Его же люди просекали в скалах. Зачем было лишнюю работу делать? Тоннели по прямой прокладывать принято. Чую, заведет нас этот сирийский Сусанин.

– Я там был, – сказал Саблин. – Русло и в самом деле извилистое.

Профессор сделал несколько шагов, замер, озабоченно склонил голову, стержни вращались в деревянных ручках, как пропеллеры вертолета.

– Что случилось? – обеспокоилась Кэт.

– Здесь русло разветвляется. Вернее будет сказать – здесь два русла сливаются в одно. Вода-то в море течет, – отозвался профессор.

– Тест сработал, – радостно сообщил Виталий. – Я специально не сказал вам о разветвлении, хотел проверить действенность вашего метода. Теперь я в него верю.

– По какому руслу двинемся дальше?

– По правому. Левое заканчивается пещерой. Здесь есть спуск в тоннель, – сообщил Саблин.

До этого места прошли довольно быстро, но впереди уже возвышались горы. Среди скал и расщелин зигзагом, который диктовало подземное русло, пробираться стало практически невозможно. Приходилось карабкаться, спускаться, обходить опасные участки. Пройдя по кривой километр, удавалось продвинуться вперед на какие-нибудь сто метров.

– Все, не могу больше, – взмолилась Кэт. – Надо передохнуть.

Джон опустил камеру.

– Некогда, – проговорил Саблин. – Если хотите, сидите здесь. Потом нагоните.

– Я уже ничего не хочу. – Журналистка опустилась на камень. – Попить кто-нибудь догадался взять? Моя минералка в машине осталась.

Зиганиди протянул Кэтрин фляжку. Журналистка припала к горлышку, принялась жадно пить. Профессор ждал, чтобы продолжить путь.

– Так мы до темноты не управимся. – Виталий окинул взглядом горный склон.

– У тебя есть предложение? – спросила Катя.

– Есть, – Саблин показал рукой выше. – Там идет тропинка. Выберемся на нее, найдем место пересечения с подземным руслом.

Так и сделали. Профессор в очередной раз зафиксировал скрещивание стержней. Зиганиди отметил это место на карте. И тут Саблин резко повернул голову, поскольку почувствовал, что кто-то смотрит ему в спину. Среди скал метнулась и скрылась тень. Боцман вскинул автомат.

– Что случилось? – спросила Кэт.

– За нами следят, – коротко ответил Боцман. – Николай, обходи слева, а я пойду справа. Катя, оставайся с ними.

Виталий побежал, то и дело прячась за скалы. Они с Зиганиди действовали в связке. Когда совершал перебежку Виталий, Николай выжидал, готовый в любой момент выстрелить. Останавливался Боцман – перебегал Зиганиди.

Вновь впереди метнулась тень. Прозвучал одиночный выстрел. Выстрелить в ответ Виталий не успел.

– Живьем брать! – крикнул он Николаю.

Зиганиди вскинул руку, давая знак, что услышал. Боцман рванул вперед, пробежал, пригнувшись, открытый участок, прижался к скале и выглянул. По тропинке, оглядываясь, убегал какой-то араб в лохмотьях с автоматом в руках. Но тут Боцману пришлось убедиться, что его обманули, заставили уйти его самого и увести с собой Николая. За спиной застучали автоматные очереди. Виталий упал на землю. Катя, Джон с Кэтрин и профессор прятались среди камней. Огонь по ним вели из-за каменного завала, расположенного выше по склону. Пули секли камень.

– Один, два, три, четыре стрелка… – Чуткий слух Боцмана ловил звуки выстрелов.

Но тут подключился и пулемет. Всем пришлось вжаться в землю. Из-за завала показались боевики, они явно намеревались захватить тележурналистов, профессора и Катю. Сабурова, вскинув автомат, стреляла одиночными. Двое из четырех высунувшихся боевиков покатились по склону. Остальные залегли за камнями.

Боцман обернулся. Зиганиди лежал за камнем шагах в десяти от него.

– Их там много, – сказал Виталий.

– Более чем достаточно, – прозвучало в ответ. – Надо всех уводить отсюда.

– Хороший совет, когда знаешь, как им воспользоваться, – съязвил каплей.

И вновь из-за каменного завала застучал пулемет.

– Нам их отсюда не выкурить, – прикинул Зиганиди. – Скоро они предпримут еще одну попытку сделать вылазку. Да и подкрепление к ним может подойти.

– Предлагаю зайти к ним сзади. Ты пока поддержи Катю огнем, а я пошел. – Боцман отполз за скалу и, прячась за камнями, стал подниматься в гору.

Кэтрин тряслась, прижимаясь к Джону, тот держался молодцом, как и положено оператору-профессионалу, вел съемку. Профессор сидел на земле, прижимая к груди свои «волшебные» стержни и с надеждой смотрел на Катю.

– Жаль, что мои рамки засаду не показали, – сказал, он, усмехнувшись.

– Кто это может быть? – спросила Сабурова.

– Те, кто сплавляет мины, те, кто забрал все мои записи, – резонно заметил Файез.

Прозвучала длинная пулеметная очередь, но Сабурова тут же открыла огонь в ответ, ее поддержал Зиганиди. Никто из боевиков так и не рискнул высунуться на открытое пространство.

Боцман остановился, он уже находился выше по склону, чем противник. За завалом скрывалось шестеро. Один из них что-то ожесточенно кричал в старую, большую, как кирпич, рацию.