Группа особого резерва - Михаил Нестеров

– Он скользкий, как новорожденный.

– Что? – не понял Верестников.

– Я говорю про Марковцева. Знаете, если бы передо мной сидел ваш начальник, директор «Фирмы», я бы ему сделал предложение.

– И в чем бы оно заключалось?

– Предложение простое: проще купить Марковцева, обещав ему ту долю, которую он потерял. Главное, выйти на него и убедить в том, что свидетели двух ограблений, которые наложились друг на друга, невыгодны никому.

– А для себя ты какую долю попросил бы?

– Мне общего внимания было бы достаточно.

– Да, ты не дурак. Продолжай.

– Еще я сказал бы вашему шефу, что Марковцев сейчас в Азербайджане. Достать его трудно, почти невозможно. На контакт с ним можно вывести меня.

– Например, тебя, – акцентировал Верестников.

– Вот и я о том же.

– Предлагаешь себя в качестве инструмента?

– Я не мог не думать об этом.

Верестников артистично вздохнул:

– В твоем предложении много резону. Но я не директор «Фирмы». А шансов у тебя встретиться с ним столько же, как попасть под метеоритный дождь.

– Но вы доложили ему о моем телефонном звонке?

– Это само собой.

Верестников, закончив беседу с Тувинцем, зашел к следователю и, не теряя времени, указал на его ошибки. Ткнув большим пальцем себе за спину, имея в виду арестованного, он сказал:

– Если хочешь, я его адвокат. Трупы… – Он пощелкал пальцами, вспоминая. – Збруева, да?

– Злобина, – подсказал следователь.

– Трупы Злобина и его подруги нашли? Вам есть что предложить Тувинцеву? Письменные приколы припаси для товарищей по цеху – расскажешь в курилке.

– Мой шеф сейчас наверняка в курилке. Его первого я и приколю, можно?

– Валяй, – разрешил Верестников. Он был уверен, что после беседы с прокурором зеленый следователь сбавит обороты. И он не ошибся.

Тот вернулся от шефа более покладистым, нежели десять минут назад. Шеф не захотел встречаться с полковником ФСБ – именно так, потому что знал: такие люди со службы не увольняются, а несут свои пятиконечные кресты до самой могилы. Можно сказать и по-другому: служба их не отпускает. Но от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Прокурор говорил так горячо и вдохновенно, словно защищал столичного чекиста, арестованного в Мордовии. Он знал тему наполовину, что ли, но этого хватило, чтобы донести до подчиненного суть.

– Он назвал тебе отдел, в котором проходил службу?

– Да – параллельный.

– Так вот, знай: этот отдел обладает статусом департамента. Был создан под программу с идиотским названием «Сотрудничество с банками России». По сути своей – курьерская служба, которая ведет деликатные дела Лубянки, связанные с финансами. Бывало, что они распихивали конфискованные товары по торговым точкам, и так, чтобы ни одна копейка не пропала. Их чаще всего зовут офицерами – ни больше ни меньше. Они – тени при совершении сделок. Кто-то ставит подписи, а они обеспечивают доставку и сохранность денег и ценностей. Они такого повидали…

– Разрешите идти? – спросил следователь, глядя на прокурора, как на крестного отца параллельной службы.

– Давай, улаживай дела.

А для следователя прозвучало «закрывай».

Усевшись за руль «БМВ», Верестников первым делом включил зажигание и посмотрел на показания приборов. Бензина если и хватит до АЗС, то впритык; поиздержался, торопился. Он даже не обернулся, когда двое милиционеров подвели к машине Тувинца и его товарища и посадили на заднее сиденье. Только отъехав от прокуратуры на пару кварталов, он заглушил двигатель, вышел из машины и, открыв заднюю дверцу, скомандовал:

– Руки.

Тувинец вытянул руки, скованные наручниками. Верестников отомкнул их и бросил на сиденье. Тихо, так, чтобы не услышал Игорь, сказал Тувинцу:

– Нужно избавиться от него. Ты это сделаешь. Садись за руль, – громче добавил он, освобождая и Игоря. – Покажешь, где спрятали контейнеры. Ни слова о трупах. Забыли, ясно?

Дорога заняла много времени. Тувинец снова повторил маршрут, который кровавым рубцом врезался ему в память. Он свернул с дороги и остановил машину в десяти метрах от схрона. Темнело. Выходя из машины, Верестников незаметно от Игоря сунул в руку Тувинца пистолет Макарова. Вадим приободрился. Он всю дорогу нервничал, думая о подвохе, и перебрал много вариантов. Один из них самый реальный: на месте тайника их поджидает еще парочка полковников. И в этой связи он подумывал отвести этого полковника в другое место, а там попробовать бежать. Но вот все прояснилось. Он еще может быть полезен. Он может отработать, и работа его начнется сейчас, с убийства Игоря.

– Здесь? – спросил Верестников, незаметно подмигивая Тувинцу.

– Да, – подтвердил тот глубоким кивком головы. – Пять-шесть шагов. Ну что, пошли?

В Игоре еще теплилась надежда. Он повернулся и хотел было пропустить Тувинца вперед, но тот уже вскинул руку с пистолетом и выстрелил ему в голову. Игорь упал, как марионетка, которой обрезали нитки.

– Хороший выстрел, – похвалил Верестников. – И хорошо, что ты ему в лоб попал. Если бы выстрелил ему в затылок, то как бы он попал тебе в сердце?

Тувинец снова вскинул руку и нажал на спусковой крючок.

– Оп! – коротко прокомментировал полковник громкий выстрел. В пистолете было всего два патрона, и второй по счету был холостым. – Ты мне чуть лицо не спалил.

Он обнажил свой пистолет и выстрелил Тувинцу в сердце. Стерев отпечатки, Верестников вложил оружие ему в руку. Сев в машину, он выбросил из окна наручники и поехал в город.

В прокуратуре он снова встретился со следователем и развел руки в стороны:

– Они сбежали. Попросились отлить и были таковы. – Он передал ему визитку со словами: – Если у тебя возникнут проблемы – здесь или в столице, ты звони. Я помогу. Услуга за услугу.