Асы контрразведки - Сергей Москвин

– Нет, как же, – оглянувшись в его сторону, шепотом сказал Снежин. – Это они цену себе набивают и значимость показывают. Кто мы с тобой такие, чтобы нам сразу двери открывать?

Прошло еще несколько минут, наконец калитка открылась. В ее проеме Евгений увидел женщину в типично чеченской одежде с платком на голове, выглядящую лет на сорок-пятьдесят. С немым вопросом она уставилась на стоящего перед ней майора Снежина, затем так же молча перевела взгляд на Кудрявцева.

– Доброго здоровья, – поздоровался с чеченкой Снежин. – Войти разрешите?

Женщина все так же молча посторонилась, и офицеры вошли в калитку.

Участок за забором действительно производил впечатление богатства и благополучия. Вымощенный светлым булыжником двор, огороженные сеткой стайки для птиц, в которых степенно разгуливали куры и индюки. Помимо дома во дворе имелись и хозяйственные постройки, из которых Кудрявцев узнал только конюшню. Дольше осматриваться во дворе стало просто неприлично, так как на просторную открытую террасу вышел сам хозяин.

– Доброго здоровья вам и вашей семье, уважаемый, – повторил приветствие Снежин. – Вот зашли…

Далее контрразведчик собирался изложить приготовленную легенду, но не успел это сделать. Чеченец грубо перебил его:

– Чего нужно?

Снежин даже опешил от столь резкого ответа, но быстро взял себя в руки:

– Однако невежливо вы гостей встречаете.

– Гость в дом без оружия приходит, – ответил чеченец. – Хозяина не оскорбляет, не грабит, жену и детей его не бьет.

– Зачем вы так, – с искренней обидой вступил в разговор Кудрявцев. – Разве мы вас чем-то обидели и оскорбили или, того хуже, ограбили?

– Не вы, так другие! – повысил голос чеченец. – Пришли вот также двое, сына по лицу ударили, мне автоматом грозили, двух лошадей увели.

– Что же вы не заявили о случившемся в милицию? – с недоверием к словам Гиязова спросил Снежин.

– А что толку? – Магомет презрительно скривился. – Разве станет милиция искать грабителей, если это были русские солдаты? Да мое заявление там даже не примут, потому что все русские солдаты не воины, а воры и грабители.

Как раз в этот момент за спиной чеченца приоткрылась дверь и из дома на террасу выскользнул щуплый мальчишка с покрытой засохшей коростой ссадиной на левой скуле. Мальчик подошел к отцу, тесно прижался к нему и взглянул на стоящих во дворе офицеров полными неприкрытой ненависти черными глазами. Встретившись со злобным взглядом сына Магомета, Снежин повернулся к Кудрявцеву и многозначительно покачал головой. Но реакция Кудрявцева оказалась совсем не такой, как ожидал контрразведчик. Евгений без приглашения быстро взбежал по ступенькам на террасу и, взглянув в лицо мальчика, внимательно осмотрел его ссадину. Тот отшатнулся и еще теснее прижался к отцу, но при этом не опустил гордо поднятой головы, продолжая сверлить Кудрявцева ненавидящим взглядом.

– Когда тебя ударили? – по-чеченски спросил у ребенка Кудрявцев.

Но мальчик молчал. Вместо него ответил отец:

– Оставь в покое моего сына, солдат! То, что случилось с ним, тебя не касается!

– Не хотите говорить? – вновь не дождавшись ответа, Евгений покачал головой. – Тогда я сам скажу. Это произошло два дня назад, утром. – Увидев изумление в глазах чеченского мальчика, подтвердившее его предположение, Евгений уже более уверенным тоном продолжал: – В ваш дом проникли двое в российской военной форме, высокого роста, широкоплечие, с оружием. Им нужны были лошади, но ты, – Евгений заглянул в глаза мальчика, – попытался им помешать. И тогда один из них ударил тебя прикладом автомата. Вот этим краем затыльника. – Евгений провел пальцем по краю приклада своего автомата. – А второй направил автомат на вас. – Евгений перевел взгляд в лицо Магомета. – Или это сделал первый, тот, кто ударил вашего сына?

– Зачем спрашиваешь, если знаешь? – выдохнул Магомет Гиязов, и лицо его побагровело от гнева.

– А затем, что к вам заявились не российские солдаты, а двое бандитов и убийц! – повысил голос Кудрявцев. – А я хочу их найти и рассчитываю в этом на вашу помощь!

– Папа, – мальчик дернул отца за рукав, но тот угрюмо молчал.

Тогда Кудрявцев вновь обратился к ребенку:

– Тебя как зовут?

– Аслан.

– Послушай, Аслан. Те двое, что к вам приходили, наемники, убивающие за деньги. И им все равно, кого убивать, русских или чеченцев. Лишь бы платили. Они могли убить и тебя, и твоего отца, расстрелять всю семью. Пойми, они будут убивать и дальше, если их не остановить.

Аслан поднял взгляд на отца и вновь, уже более требовательно, дернул его за рукав. И Магомет сдался:

– Что вы хотите узнать?

– Как выглядели грабители? – быстро спросил Кудрявцев.

– Ростом, как ты, нет, даже выше, здоровые, с такими вот примерно плечами, – Магомет развел в стороны руки, показывая, какой ширины были плечи у вломившихся в его дом грабителей.

– Они были в масках! – вмешался в разговор его сын. – В таких черных масках на все лицо с прорезями для глаз.

– Одеты?

– В такой же камуфляж, как у тебя, – ответил Магомет. – А на ногах кроссовки, черные или синие.

– С автоматами, – подсказал мальчик. – С русскими «калашниковыми».

– У них были только автоматы или и другое оружие? – уточнил Евгений.

– Как же, только автоматы, – Аслан даже ухмыльнулся. – Гранаты, ножи, а у одного еще и пистолет на поясе.

– А как разговаривали?

На этот вопрос Магомет поспешил ответить сам и, как показалось Кудрявцеву, с издевкой сказал:

– По-русски они разговаривали. По-русски.

– Друг друга как-нибудь называли?

Магомет не ответил, очевидно, не знал, зато его сын после недолгого молчания произнес:

– Да, тот, который меня ударил, он поздоровее будет, крикнул второму: «Кочан, держи лошадей».

Кудрявцев наклонился к мальчику:

– Ты ничего не путаешь: один грабитель назвал другого «Кочан»?

– Не путаю, – Аслан отрицательно мотнул головой. – Так и сказал: «Кочан».

– Я могу осмотреть вашу конюшню? – Кудрявцев вновь поднял взгляд на Магомета Гиязова.

– Пойдем.

Чеченец спустился с террасы во двор и распахнул перед Кудрявцевым ворота конюшни. Внутри было три стойла, два из которых сейчас пустовали. В третьем стойле фыркал и мотал головой редкой красоты конь. Евгений невольно залюбовался его статью и в восхищении покачал головой.

– Значит, этого красавца они не взяли? – обернулся он к Магомету.

– С характером, – произнес в ответ чеченец и с уважением посмотрел на своего коня. – Чужого к себе не подпустит. Они взяли двух кобыл: старую и молодую.