Сначала я убью свой страх - Кирилл Казанцев

Узнав об убийстве Штыка, Армавирский по-настоящему расстроился. И не потому, что Штык был одной из ключевых фигур в его организации. Его преемник, как и преемник Лямы, уже подтвердил свою готовность соблюдать все предшествующие договоренности. Незаменимых нет, и он это хорошо знал. Расстроило его непонимание ситуации, целей противника, да и отсутствие самого противника. Словно некий сюрреалистический бой с тенью – боксер наносит удары в пустоту, избивая воображаемого противника, только пустота дает сдачи, да еще наотмашь, с оттяжкой, так что кости хрустят! Было ясно, что Колю Темного ему подставляют в качестве мальчика для битья. Также ясна и суть «кидка», который задумал покойный Гоген, а довершить решил доморощенный Фантомас, или как называл его этот пацан, – Терминатор. Комбинацию Гогена он проглядел совершенно бездарно, не верил, что у этого чистюли хватит характера бросить вызов самой системе. Его бы, конечно, нашли, и довольно быстро, и нашел бы сам Армавирский. Если же деньги уведет этот человек-призрак, возможно, его тоже найдут, но уже без Гени, потому что первым делом оргвыводы будут сделаны в отношении его.

– Евгений Петрович, – охранник побоялся заходить в кабинет к боссу и говорил через приоткрытую дверь, – вам звонят от Бурого. Соединить?

– Давай. – В отличие от своих, такие, как Бурый и другие «новые русские», не имели его прямого телефона, а звонили в приемную.

– Геня! Бурого замочили! – В трубке послышался истерический голос, в котором Армавирский не сразу признал Али, правую, силовую руку Бурого. – Прямо в подъезде!

– Когда это случилось?

– Да только что! Кто это может быть?

– Кроме Темного, некому. Думай сам.

Армавирский нарочно подтолкнул к этой мысли Али, которого так прозвали из-за азиатской внешности, укоротив имя Алик. Кроме внешности, Али унаследовал от своих восточных предков и взрывной характер. Если Али заглотнет наживку и кинется устраивать разборки с Колей, то лишь развяжет Гене руки для других дел.

– Али, мы с Бурым договорились помогать друг другу. Теперь ты старший, и ты знаешь, что можешь на меня положиться.

– Сукой буду, Геня! Ты настоящий кореш!

В убийстве Бурого ясно просматривалась логика общей стратегии его невидимого противника, желавшего продемонстрировать силу и внести смятение в ряды союзников Армавирского. Бурый был представителем умеренных, окультурившихся авторитетов, которые начали понимать, что беспредел только вредит нормальной работе. Многие так думали, но Бурый – первый, кто открыто поддержал Армавирского в поисках мирных решений спорных вопросов. Теперь промолчавшие могли откачнуться, и вопрос о цивилизации городских бизнес-джунглей пришлось бы отложить на неопределенный срок.

Торопливый стук в дверь заставил Армавирского отвлечься от своих раздумий.

– Что там еще?

– Евгений Петрович! Докладывают наблюдатели с моста – ОМОН через пять минут будет здесь!

– Хорошо. Уберите всех из холла и ресторана. Да двери откройте пошире, а то побьют стекла, вставляй потом. Всю охрану со стоянки и с наружного контура заведите внутрь, лучше в казино. Туда они не дойдут. Иди!

«Все логично, все последовательно. Видна школа старой доброй Конторы. Только мы существовали и до Конторы. Еще потягаемся».

За ужимками и прыжками ОМОНа Армавирский наблюдал по монитору из своего офиса. «Группа поддержки», которую он вызвал вчера, прибыла рано утром спецрейсом и была готова дать эксклюзивный концерт для дорогих гостей. Визит ОМОНа его не пугал, больше беспокоило то, что они, по обыкновению, что-нибудь поломают, нанесут травмы персоналу или охране. Во-первых, некого было наказывать, некому отомстить – урагану ведь не предъявишь материальный ущерб, а эти люди в черных масках были лишь стихийным бедствием, бездушным оружием в руках тех, до кого Генины руки пока дотянуться не могли. Во-вторых, он должен был признать, что когда отбирал этот клуб за долги, то рассматривал его лишь как еще одну дойную корову в стойле. Но за прошедший год как-то прирос душой к «ПосейДону» и последние полгода сделал его своей постоянной резиденцией. Такая сентиментальность была непростительна, и он признавал за собой подобные грешки, списывая их на веяния времени.

С автоматами наперевес бойцы выпрыгивали из автобуса и рассыпались по автостоянке. Перебегая группами от одной машины к другой, они совершенно беспрепятственно достигли крыльца, но и здесь двойные двери были настежь открыты и никого, чтобы сбить с ног, грохнуть лицом об пол, заломить руки. Увидев, что холл тоже подозрительно пуст, преисполненные рвения черные фигуры ввалились в ресторан, грохоча тяжелыми ботинками по каменному полу. В зале тоже никого не было – ни охраны, ни официантов, ни посетителей, за исключением четверых человек, спокойно пивших кофе за одним из столиков. Офицер, отличавшийся от остальных бойцов только отсутствием автомата, поднял руку, и все, как один, замерли. Разумеется, если офицер не читал газет и не смотрел телевизор, то он мог не признать троих из сидящих – думского депутата Савельева, известную журналистку, специализирующуюся на громких делах о коррупции в государственных структурах, и крупного бизнесмена, формального владельца этого клуба. Но четвертого даже не нужно было узнавать, так как на его милицейском мундире отливали золотом генеральские погоны.

Офицер вытянулся в струнку, сунул пистолет в кобуру и, чеканя шаг, подошел к столику.

– Товарищ генерал! Разрешите обратиться!

– Эк ты меня быстро разжаловал! – усмехнулся генерал. – Ты что же, сынок, так и будешь в этом балахоне? Чистый ку-клукс-клан!

– Виноват, товарищ генерал-лейтенант! – Офицер скатал маску, так что получилась шапочка, и снова вытянулся по стойке «смирно». – Разрешите доложить! Капитан Аксенов…

– Ладно, Аксенов. Можешь не докладывать. Вижу, что ерундой всякой занимаешься. Хорошо, хоть посетителей нет, а то бы напугал до смерти. Что тебе приказали здесь искать?

– Оружие, наркотики…

– Какой идиот стал бы хранить в элитном загородном клубе оружие и наркотики? Начальник отряда по-прежнему Гречук?

– Так точно!

– Сейчас я ему позвоню, а ты, Аксенов, рассади пока бойцов. Небось, не обедали?

– Никак нет!

– Вот сейчас и пообедаете. Ожидается работа на весь день. Рассаживай бойцов! Это приказ. – Генерал достал мобильный телефон и набрал номер. – Ну здравствуй, Митя! Узнал? Молодец! Начальство нужно узнавать даже по старческому кряхтению. Нет, я, конечно, не старый еще, да и на пенсию пока не собираюсь, так что услышишь еще кряхтение! Где я? Догадайся! Меня только что твой капитан Аксенов чуть не взял в плен! С каких пор твои ребята занимаются всякой чепухой, в то время как в городе назревает криминальный взрыв? Какой, какой! У вас только сегодня убили трех авторитетов. А третьего дня еще одного. Короче! Помнишь, что твой отряд подчиняется Москве? Вот и славно! Получай вводную. В управление я не поеду, у вас там все прогнило. А дел для твоих орлов полно. Так что дуй ко мне в «ПосейДон»! Нужно вырываться из-под влияния регионалов.