Кодекс морских убийц - Сергей Зверев

– Есть одна идейка. Точнее, план действий.

– Озвучивай! – воодушевляется Горчаков.

– Прежде всего необходимо выполнить официоз: разослать уведомления о проводимых работах, предупреждения о временном ограничении доступа в район и тому подобное. А завтра утром упасть в ножки нашим новым знакомым и попросить обшарить склон подводного вулкана их роботом.

– Считай, что первое уже сделано – донесения отправлены нужным адресатам, – с виноватым видом скребет чисто выбритую щеку старик. – А на склоне, как я понимаю, ты надеешься отыскать нашего робота?

– Почему бы нет? Наш или обитаемый подводный аппарат Дастина – он гораздо лучше подойдет для осмотра остатков К-229.

– Думаешь, у нас есть шансы найти аппараты?

– Какие-никакие имеются.

– Да, но под нами больше двух с половиной километров, а их робот способен работать лишь до пятисот метров!

Вздохнув, стараюсь говорить доходчиво и даже включаю жестикуляцию:

– Сергей Сергеевич, мы находимся в нескольких километрах к северо-западу от вершины стратовулкана. Точно под нами – две тысячи шестьсот сорок метров. Но мы над довольно крутым склоном, понимаете? Еще несколько километров в том же северном направлении, и глубина дойдет почти до четырех тысяч. А в обратную сторону идет резкое понижение глубины.

В глазах собеседника затеплилась искорка надежды.

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Совершенно верно. Если хотя бы один из аппаратов, потеряв связь с пилотом-оператором, падал и смещался в сторону вершины – мы его найдем. Во всяком случае, попытаемся.

Горчаков молча тащит из пачки сигарету. Молча щелкает зажигалкой и с наслаждением затягивается. Выпуская к низкому каютному потолку дым, довольно ухмыляется:

– Знаешь, Черенков, обычно ты рушишь мои планы с той же скоростью, что и Горбачев разваливал Советский Союз. Но иногда твои усилия носят созидательный характер…

На вечерней зорьке «Боевитый» первобытным способом – при помощи судового сигнального прожектора – общается с экипажем буксира. Получив приглашение, ночью к борту российского эсминца причаливает шлюп с буксира. Беседа происходит в каюте генерала при наглухо закрытых дверях.

Выслушав нашу просьбу, Дастин почти не раздумывает с ответом:

– Конечно, мы согласны, ведь при удачном раскладе отыщется наш обитаемый аппарат! А я, между прочим, выложил за него круглую сумму…

– Вот и отлично, – довольно потирает руки Горчаков. – Завтра же и приступим к поискам, верно?

– Да, время тянуть не стоит, – кивает Дастин. И вдруг, глянув на друга-китайца, заявляет: – Но у нас имеется условие.

– Какое же?

– Ваш корабль обязан обеспечить стопроцентную безопасность нашего робота.

– В каком смысле? – теряется Горчаков.

– Моряки «Боевитого» должны воспрепятствовать появлению в этом районе субмарины, протаранившей аппараты.

Раздумывая, генерал покусывает тонкие губы. Толкаю его коленкой под столом: соглашайся – у нас нет другого выхода. Робот Дастина – последняя надежда!

– Да, вы правы, – решительно заявляет Горчаков. – Мы кое-что в этом направлении уже сделали.

Дастин лаконичен:

– Когда начинаем поиски?

– Уведомление о начале поисковых работ отправлено. К завтрашнему утру Российский МИД обязан официально известить всех, кого оно касается. Так что часиков в десять приступаем…

Летние дни в этих широтах поражают однообразной погодой. Яркое, безветренное утро с относительно комфортной температурой; испепеляющий зной от полудня до пяти вечера; легкий ветерок к заходу солнца и тихая ночь с мириадами ярких звезд на абсолютно черном небе.

Старик Горчаков на ногах с пяти утра – ведет переговоры со «ставкой», инструктирует командира корабля. Ну и, конечно, не дает толком выспаться нам.

Около десяти мы в том же составе отправляемся на буксир. Все как в первый раз, за исключением одной важной детали: генерал тащит с собой приемопередатчик для связи на закрытом канале с командиром «Боевитого». На всякий случай.

– Опять кружит, – кивает Устюжанин на эволюции «Маккэмпбелла».

«Американец» неторопливо проходит в полумиле от «Боевитого», подворачивает и на той же дистанции следует мимо дайверского суденышка. На небольших крыльях мостика, вынесенных за боковые плоскости надстройки, торчат офицеры с биноклями.

– До чего ж любопытный народец!..

– Пусть смотрят, – спокойно парирует шеф. – А начнут безобразничать – осадим.

У трапа нас встречают знакомые лица: Дастин, Джинхэй, Санди.

Поднимаемся и прямиком топаем в рубку управления подводными аппаратами. Короткая слаженная подготовка, несколько команд по трансляции, и на палубе в средней части судна появляется похожий на флибустьера крупный смуглолицый мужчина. Он ловко освобождает робот от швартовых креплений и перемещается к управлению мощным гидравлическим краном. Робот взмывает над палубой, проплывает над ограждением борта и, опустившись, мягко касается воды.

– С Богом, – шепчет Дастин, отклоняя джойстик вперед.

Оборудован бывший буксир на славу – его современной начинке позавидовали бы и на «Профессоре Лобачеве». Благодаря сканирующему гидролокатору кругового обзора мы имеем возможность видеть гидроакустическое изображение объектов в радиусе до нескольких сотен метров. Благодаря многолучевому эхолоту получаем отличную картинку рельефа дна в полосе шириной несколько километров.

– Где-то здесь лежит ваша лодка, – рисует Джинхэй пальцем круг на экране монитора.

– Да-да, – кивает Горчаков, – но нам нужны фотографии. А лучше – видеосъемка, сделанная с нашего робота.

Робот, управляемый уверенной рукой Дастина, подходит к склону подводного вулкана.

– Глубина сто метров, приступаю к осмотру, – докладывает пилот.

Освещая илистый склон, робот медленно разворачивается на девяносто градусов и скользит на «высоте» пятнадцати метров параллельно поверхности. «Выше» не получается – толща воды поглощает и рассеивает свет от прожекторов до такой степени, что оператор отчетливо видит дно лишь строго «под собой».

Джинхэй, словно заправский штурман, склоняется над планшетом и возит линейкой по карте, отмечая пройденный путь. Согласно разработанному плану, мы намереваемся изучить сектор вулканического конуса шириной в один километр и длиною около трех. Площадь поиска сравнительно небольшая – шансов, что один из потерянных аппаратов окажется в этом прямоугольнике, откровенно сказать, немного. Но они есть. А раз так – мы будем искать.

«Умеют эти проклятые американцы работать, – в который раз удивляюсь слаженности действий наших новых знакомых. – Ведь обычные любители, а к делу подходят посерьезнее многих наших профессионалов…»