Война диверсантов - Сергей Зверев

Сознание возвращалось к Володе медленно, словно не хотело, чтобы он опять окунулся в реальность происходящего вокруг него и с ним. Как нередко бывает в таких случаях, Локис не сразу сообразил, где он и что, вообще, вокруг него происходит. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что сейчас ночь и что он лежит на самодельных носилках, которые кто-то куда-то несет. В голове у него шумело, но боли он не чувствовал. Во рту пересохло, и очень хотелось пить. Локис попытался приподнять голову.

– Пить… – попросил он, но почему-то не услышал собственного голоса. Только теперь до него вдруг дошло, что вокруг странная, вязкая тишина. – Пить, – напрягая связки, повторил он. На этот раз себя услышал, но как-то издалека, словно его голос жил отдельно от него.

Носилки неожиданно остановились, потом опустились на землю. Над Володей склонились какие-то то ли тени, то ли призраки.

– Слава богу, очнулся, – услышал сержант чей-то очень знакомый голос. – Сейчас мы ему один препаратик вколем, и он через полчасика своими ножками побежит!

– А раньше ты этого не мог сделать?

– А зачем? Он же все равно без сознания был…

Сердитый бас тоже показался Володе знакомым. Он попробовал напрячь память, и уже через секунду перед его глазами встало широко улыбающееся лицо Демидова.

– Купа… – проговорил Локис, попытавшись подняться с носилок.

– Лежи, не дергайся! – строго прикрикнул на него первый голос, и, теперь уже окончательно приходя в себя, Локис узнал Андрея Чернова, санинструктора их разведгруппы, которого все звали Пинцетом.

– Лежи, – повторил Чернов, – сейчас сделаю укол, и все пройдет. Тебя не тошнит?

Володя помотал головой.

– Пить только очень хочется, – пожаловался он. Слух, хотя и не до конца, но начинал возвращаться. Во всяком случае, голоса сослуживцев Локис уже слышал более или менее нормально.

– Это дело поправимое, – проговорил Круглов, снимая с пояса фляжку, – воды у нас хоть залейся.

Одной рукой он поднес горлышко фляжки к губам снайпера, а вторую подсунул ему под голову и приподнял ее. Володя жадно глотал холодную воду, напрочь забыв о том, что делать этого не следует, если ты действительно хочешь напиться, а не просто заполнить желудок.

– Э-э-э, – остановил Локиса Петро. – Ты, что делаешь? Пей, а не глотай!

Сержант с сожалением посмотрел на оторванную от его губ фляжку.

Между тем Чернов закатал Володе рукав и, сняв с иглы шприц-тюбика колпачок, вонзил ее в плечо Локису. Володя инстинктивно вздрогнул.

– Все, – через полминуты констатировал Пинцет. – Теперь надо подождать, пока начнет действовать.

– Ну, время у нас есть, – проговорил Ефимов, который привычно что-то выискивал на мониторе ноутбука. – Слава богу, от этих гавриков мы оторвались. После того как Медведь сбил вертолет, на ближайшие полсуток они проблемами обеспечены.

– А новую группу они не скоро организуют, – поддержал его Чижиков.

– Пинцет, что ты ему вколол? – вдруг подозрительно спросил Демидов, глядя на то, как Локис начал мелко подрагивать. – Чего вколол, я спрашиваю?!

– Успокойся, командир, – примирительно проговорил Чернов, убирая в РД использованный шпиц-тюбик. – Это просто сильное стимулирующее средство. Ну, что-то вроде добавки к имеющемуся у Вовки адреналину…

– И что это дает? – продолжал допытываться Демидов, не переставая смотреть на Локиса, который перестал вздрагивать и замер, вытянувшись в струнку.

– Бодрость, – коротко ответил Чернов. – Во всяком случае, последствия контузии не будут ощущаться так остро.

– А потом? – не отставал Купец.

– И потом все нормально будет, – пожал плечами Чернов. – Во всяком случае, до конца командировки… Слушай, чего ты ко мне пристал?

Демидов опять почесал голову, но больше вопросов задавать не стал. Тем более что Локис открыл глаза и оглядел товарищей вполне осмысленным взглядом.

– Как себя чувствуешь? – спросил Пинцет, склоняясь над Володей.

– Отлично! – довольно бодро ответил Локис, садясь на носилках. – Такое впечатление, что я полграненыча хорошего коньяку махнул с устатку.

– Лимончик дать? – хмуро съехидничал Демидов. – А то спьянишься на хрен, в ворону с двух шагов не попадешь.

Локис поднялся на ноги и потянулся. Чижиков протянул ему эрдэшник и ВСК, которые он нес за Володю, пока тот был без сознания.

– Так, – деловито проговорил Демидов, – передохнули, а теперь вперед. Шико, что там у тебя на твоей шарманке?

– То же, что и было… – негромко ответил Ефимов. – До станции километров десять, если в обычном темпе идти, то часа за два доберемся… Черт! Опять не успел запеленговать… Где же ты лазаешь, сучок поломанный?!

– Ты о чем? – Локис надел РД и привычно осмотрел винтовку.

– О своем, о девичьем, – отмахнулся Саня, складывая ноутбук в свой РД. – Ну что, вперед и с песней?

Разведчики, выстроившись в цепь, пошли в темноту.

Ефимов ошибся в своих расчетах всего минут на двадцать. Когда десантники добрались до старой метеостанции, большая круглая, слегка желтоватая луна висела над самой верхушкой ледника Хутиа, светя им в спины. Разведчики забрались на небольшую, шириной около десяти метров, каменистую полку, с которой хорошо просматривался темный дворик метеостанции. Тусклое освещение было включено только по периметру станции, вдоль забора из натянутой колючей проволоки. За ним отчетливо были видны прогуливающиеся часовые.

– Они, похоже, все недочеты советской армии собрали, – негромко проговорил Демидов, рассматривая станцию в бинокль. – Весь пост, как на ладони, а вокруг кромешная тьма. Подходи кто хочешь, делай что хочешь…

– А посты-то усилены, – сказал Володя, который рассматривал станцию в прицел винтовки. – Похоже, что нас тут ждут с нетерпением.

По периметру действительно патрулировали трое часовых. Они, не торопясь, словно прогуливаясь по бульвару, дошли до угла периметра и остановились под фонарем.

– Ого! – воскликнул Демидов. – Они еще и курят на посту!

– А ты что хотел, чтобы они строго соблюдали параграфы Устава караульной службы? – хохотнул Локис.

После укола, который сделал ему Чернов, Володя ощущал какой-то необычный прилив сил и энергии. Ему казалось, что он способен выдержать абсолютно любые нагрузки – например, отмахать по горам кросс километров на сорок-пятьдесят с полной выкладкой.

– Мне по фигу, чего они будут соблюдать, – проворчал Купец, отрываясь от бинокля. – Мне главное на эту станцию попасть и выяснить, что она собой представляет… Ладно, возвращаемся к парням; там решим, что делать.