Русская рулетка - Валерий Николаевич Ковалев

Докурив сигарету, Орлов вынул из кармана мобильник и набрал Гуляева.

— Рад слышать, командир. Ты с моря? — ответил знакомый голос

— Уже нет. Вчера вернулись, хотелось бы пошептаться.

— Давай через час, на нашем месте.

— Заметано, — сказал Орлов и отключился.

Когда хотелось поговорить с глазу на глаз, друзья встречались в небольшом ресторанчике на Сретенке. Его хозяину, бывшему военному, они как-то помогли и теперь всегда были там желанными гостями.

В назначенное время Орлов припарковался в переулке рядом с заведением, спустился по ступеням в полуподвальное помещение, оформленное в стиле «ретро» и, кивнув охраннику, прошел через полупустой зал к хозяину. Тот встретил его как всегда радушно, без лишних слов сопроводил в отдельный кабинет, после чего, прикрыв дверь, удалился.

Спустя несколько минут появился Гуляев, — оба приобнялись и уселись друг против друга.

— Тут такое дело, Олег, — взглянул на приятеля Орлов. — Мне час назад звонили с Лубянки. Директор приглашает на встречу. Ты случайно не в курсе?

— Нет, — озадачился Гуляев. — Впервые слышу.

— Что бы это могло значить?

— Сложно сказать, но явно неспроста, зря приглашать не будет.

— Вот и я думаю, что-то мне это не нравится. Ну да ладно, а как у тебя дела? В отпуск собираешься?

— Какое там, — махнул рукой подполковник. — Курирующий зам перенес мне его на конец года.

— Почему так?

— Отношения не сложились, — криво улыбнулся Гуляев.

— А конкретней?

— Сразу после назначения на твое место, он стал мне давать поручения, выходящие за рамки деятельности отдела. Я попросил официальных распоряжений, отработал назад и с тех пор пошло-поехало.

— Знакомая картина, — нахмурился Орлов. — И что думаешь делать?

— Если так пойдет дальше, подам рапорт на перевод в другое управление. В крайнем случае, на землю*.

— А может я поговорю с директором? Кстати, как у них отношения?

— Весьма натянутые, но как ты знаешь, у куратора серьезная поддержка в Белом доме. Так что не надо. Это вряд ли что изменит.

Побеседовав еще немного они расстались, и Орлов поехал на встречу с директором. В бюро ему выдали пропуск, попросив сдать на выходе, и вскоре отставник шагал по малиновой ковровой дорожке начальственного коридора.

На стульях в приемной сидел незнакомый генерал в пограничной форме, Орлов подошел к адъютанту, просматривавшему какие-то бумаги за столом и представился.

— Одну минуту, — встал тот, и скрылся за двустворчатой высокой дверью сбоку.

— Прошу вас, — тут же вернулся.

Орлов шагнул в тамбур, открыв вторую, за которой светлел панелями кабинет.

— Проходите Алексей Иванович, присаживайтесь — сказал из его дальнего конца, сидевший за рабочим столом, хозяин Лубянки. Сбоку, за приставным, сидел еще один человек. В генеральской общевойсковой форме, с жестким волевым лицом.

Когда Орлов сел в кресло напротив, председатель, пожав ему руку, представил собеседника — тот оказался начальником ГРУ*.

«Интересное начало» — подумал Орлов, но не подал виду.

Директор же с минуту помолчал, а затем, прозрачно глядя на него, поинтересовался, — вы не забыли, что состоите в действующем резерве?

— Я это хорошо помню.

— Ну, так вот, в Пакистане расшифрован агент нашей разведки, служивший в их Генеральном штабе располагающий весьма ценной информацией. Ему удалось скрыться в Афганистане, но после пересечения границы беглеца задержали моджахеды в провинции Бадахшан и содержат в тюрьме города Файзабада.

К сожалению, наши коллеги возможностями для освобождения этого человека не располагают (покосился на смежника), нужно им помочь.

— Согласен, но причем здесь я? — выразил недоумение Орлов

— Что вам говорит имя Абдул-Хак? — включился в разговор, до этого сидевший молча, генерал

— Во время службы в ограниченном контингенте, мой информатор, — чуть помедлил Алексей. — Псевдоним «Джинн». Командовал отрядом душманов в провинции Гильменд. При нашем выходе в Союз, переведен в категорию спящих*. Его дальнейшая судьба мне неизвестна.

— Он жив, воюет против Талибана и является военным комендантом Файзабада. Кстати, каким образом вы его приобщили? Об этом в личном деле ничего не сказано.

— Захватили во время одной операции, товарищ генерал. Плотно поработали, а когда дал подписку, организовали побег, инициировав убийство охранника и угон автомобиля.

— Так вот, мы вышли на этого «Джинна», он согласен продолжить сотрудничество, но только с вами.

— Интересный расклад, — сказал Орлов. В разговоре возникла пауза.

— Ну, так что, Алексей Иванович? — нарушил ее директор ФСБ. — Как, поможем коллегам?

— Мне нужно подумать, — нахмурился резервист.

— Суток хватит?

— Вполне.

— Тогда больше не задерживаю, жду завтра в это же время.

Назад Орлов возвращался в противоречивых чувствах. С одной стороны понимал, там, куда снова предлагали отправиться, шла война, еще более жестокая и беспощадная. Но он так и остался в ней, хотя был теперь гражданским человеком. Тем, чем занимался, начинало тяготить, превращаясь в тупое зарабатывание денег. К тому же приходилось работать на новых хозяев жизни, а не государство. В которое он продолжал верить.

Остаток дня Алексей провел в текущих делах, вечер, в кругу семьи, а перед сном, как обычно, вышел прогуляться в сквере. На пустынных аллеях светили фонари, в кустах трещали сверчки, присел на одну из скамеек. И тут же нахлынули воспоминания — Афганистан, тот бой, в котором захватили Абдул-Хака, потеряв двух ребят, доставка его в Кандагар и последующая вербовка.

Длилась она несколько часов, а когда результатов не дала, пленника загрузили в «крокодил», на километровой высоте открыли люк, подтащив к нему упиравшегося таджика, и тот сломался. Когда же была оформлена подписка, и «Джинну» поставили конкретные задачи, он заявил, что работать будет только на возмездной основе. Получив согласие, обещание сдержал и исправно поставлял информацию о путях следования караванов с оружием, готовившихся операциях и другую.

Теперь прошло много лет, обстановка серьезно изменилась.

— Ну да ладно. Бог не выдаст, свинья не съест, — сказал сам себе Орлов встал и направился обратно. Домашние уже спали, Алексей прошел в зал, включил свет и достал из серванта плоскую шкатулку. Открыв крышку, порылся в ней и извлек половину серебряной монеты с барсом и арабской вязью на аверсе.* Вторая была у «Джинна», полученная от Орлова на последней встрече.

— Вот ты и сгодилась, — подбросил в ладони и вернул на место.

На следующий день, назначенное время его вновь принял директор. — Ну как, подумали? — откинулся в высоком кресле

— Я согласен, — кивнул Орлов. — Но имею просьбу.

— Слушаю (переплел пальцы).

И тогда полковник рассказал о ситуации с Гуляевым. — Этот, ваш заместитель разваливает отдел и нечист на руку, — сказал в завершение. — Прошу принять меры.

— А почему Гуляев не обратился ко мне лично? — нахмурился хозяин кабинета.

— По тем же причинам, что когда-то и я. Не в наших правилах.

— Хорошо, я с