Стальные стрелы - Сергей Зверев

Он успел вспомнить марку оружия, но не успел перевести свой пулемет в направлении смертельной угрозы.

Алексей выстрелил и тоже попал Султану в голову.

На таком расстоянии сквозь простой прицел ВСС все видно отчетливо и снайпер не имеет права промахиваться.

Оказавшись на самой высокой точке гребня, Алексей кивнул Сане, и тот вместе с Эльдаром подняли тяжелые стволы пулеметов.

Эта часть водораздельного хребта была практически лишена леса, на узкой длинной вершине росли кустарники и трава. Боевики заняли свои позиции именно по самой верхней линии, и были хорошо видны. Никто из них не маскировался. Они побросали кариматы и куртки прямо в траву и там же расположили свое оружие. Им и в голову не могло прийти, что они могут подвергнуться атаке с тыла или фланга.

Недаром этот пулемет чеченцы называют «красавчик». Сокрушительная мощь пулемета, имеющего на вооружении винтовочную пулю образца 1943 года и почти такой же длинный ствол, как у винтовки, особенно эффективен пулемет в бою против живой силы противника.

В лесу от него спасения нет.

Два пулемета начали работать с гребня горы, разрывая траву и срубая тугие ветки кустарника, убивая и калеча людей…

Совершенно неожиданно заградительный отряд оказался под жутким убийственным кинжальным огнем, и пулеметы содрогались в руках спецназовцев, поливая людей горячими свинцовыми струями.

В считаные секунды отряд Вахи оказался рассеян, смят и деморализован.

– Гранаты! – крикнул Чижов, когда посчитал, что поражающий эффект пулеметного огня необходимо закрепить применением не менее страшного оружия.

Рубчатые, продолговатые, совсем не страшные на вид тела «лимонок», казавшиеся игрушечными, взлетели в воздух, описали правильные кривые и начали падать полукругом…

Необстрелянным пацанам показалось, что они попали под бомбежку. Страх и инстинкт выживания совсем лишил их воли к сопротивлению, и уцелевшие из них бросились лицом вниз в траву и прижались к ней, моля Всевышнего о спасении. Сотни горячих осколков, с шумом рассекая воздух, словно стаи испуганных птиц, страшно выкашивали неровные круги среди густой зелени.

– Пошли! – махнул рукой Алексей и бросился с горы вниз, в тыл чеченского отряда, стараясь одновременно смотреть под ноги и по сторонам, чтобы засечь уцелевшего противника.

Спецназ быстро спустился в низинку и в темпе стал подниматься на очередную горку, умело уворачиваясь от веток. Им несколько раз выстрелили вслед, Алексей обернулся, вскинул оружие, но уже никого не увидел. Темно-зеленая стена леса отгородила его от разбитых боевиков. Сзади кто-то кричал. Чижов остановился, пропуская и подсчитывая людей. Все четверо торопливо и сосредоточенно прошли мимо него, не оглядываясь. По их лицам тек пот, но они были решительны и готовы биться до последнего.

Радость толкнулась в сердце командира группы, он отогнал ее и спросил, на ходу занимая свое место в середине маленькой колонны:

– Все целы?

– У меня нормально, – первым хрипло выдохнул Боря и вытер мокрым рукавом пот со лба.

– Я тоже, у меня норма, – начали вразнобой отвечать спецназовцы или молчаливо-утвердительно кивать головой, когда взгляд Алексея останавливался на них.

Только Эльдар отвернулся и слегка согнул и расправил спину, словно проверяя ее на прочность.

Алексей с похолодевшим сердцем бросился к нему:

– Что?

– Не знаю еще, – как-то глухо ответил азербайджанец и снова пошевелил плечами. Его лицо исказилось гримасой боли, и он невольно сжал зубы.

Алексей сразу же все понял. «Если рана серьезная, то сейчас он свалится. И мы потащим его. Но далеко мы не уйдем, если «чехи» быстро организуют преследование. Хотя сейчас им явно не до нас. Но теперь они знают наш маршрут и выставят заслоны. Ту группу, что мы раздолбали, можно не считать, но от них потребуется только одно – сообщить о прорыве. И все…»

– Привал! – громко приказал Чижов и потянул Эльдара за руку, останавливая его. Тот покачнулся, матюгнулся и чуть не упал. Алексей заметил у него на левом плече большое темное пятно…

«Не дай бог…» – попытался подавить панику Чижов и торопливо начал расстегивать на своем офицере разгрузку. Он сбросил ее в траву и принялся за куртку. Бледный Эльдар сидел с закрытыми глазами.

Алексей очень хорошо понимал, что они не оставят здесь своего раненого товарища – это закон спецназа.

И он знал, что если сейчас Эльдар не сможет идти, то придется его тащить. А потом принимать бой.

Разумеется, каждый боец СОБРа был знаком с азами медицинской подготовки. Врач отряда (единственное подразделение в РУБОПе, в котором была штатная единица медика) не всегда имел физическую возможность выехать со всеми группами на задание, и поэтому он лично разработал курс лекций по оказанию первой помощи и очень сердился, если люди относились к его занятиям «спустя рукава». Но таких и не было, если не считать только что приехавших с работы голодных и уставших офицеров. Все понимали, что те знания, которые дает им невысокий сухощавый балкарец, в какой-то (все понимали, в какой) момент могут оказаться бесценными и спасти жизнь. Глупая и смешная фраза «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих» в этом случае воспринималась предельно серьезно и ни у кого веселья не вызывала.

Алексей быстро (у него начали трястись мокрые от крови пальцы) уложил Эльдара лицом в траву и вытащил из куртки его левую руку.

Краем глаза он заметил движение, скосил глаза и увидел, как Серега, бросив автомат на траву, сосредоточенно вогнал через иглу одноразового шприца в ногу Эльдару промедол, предотвращая наступление болевого шока у раненого.

Чижов только потянул руку к кармашку разгрузки, как уже двое ребят вытащили свои индивидуальные медицинские пакеты.

(Индивидуальный пакет не претерпел изменений со времен войны. Только сейчас в нем бинт облачен в резиновую оболочку, предохраняющий его от намокания, и снабжен двумя ватными накладками, скользящими по бинту и позволяющими заткнуть пулевые отверстия на теле человека.)

«Давящая повязка!» – вспомнил Алексей занятия.

«Повязку-то мы наложим, а дальше что?» – спросил сам у себя Чижов. От безысходности он выругался вслух – «а затем необходима немедленная доставка в ближайшую больницу. А где здесь ближайшая больница? В Урус-Мартане? С отдельной палатой?»

Алексей дальше думать не захотел, оторвал кусок бинта, вытер им кровь, рассмотрел входное отверстие с неровными дрожащими краями на плече и недалеко от шеи Эльдара, потом бесцеремонно перевернул того на правый бок (азербайджанец скрипнул зубами и выругался) и глубоко вздохнул.

Выходное отверстие было таким же маленьким.

Это значит, что в Эльдара «залепили» из ствола 7,62.

Будь пуля калибра 5,45, со смещенным центром тяжести, то вполне вероятно, что она вышла бы у собровца где-нибудь в районе пупка.