Боец 7: лихие 90-е - Валерий Александрович Гуров

Если верить Сёминым россказням, то у него в приятелях ходили уже все мировые чемпионы и пол-Голливуда. При таких раскладах единственное, что было непонятно — почему такой знаменитый и важный человек ловит попутку на автовокзале, а не летает в собственном самолёте чартерным рейсом.

«А Алина?» — я даже вздрогнул от этой мысли. «Мы же с ней договорились, что я в Америке буду готовить почву для нашей с ней совместной работы и жизни! Я обещал, что, когда приглашу ее, у нас здесь уже фактически будет налаженный бизнес. А сам вот еду на попутке наудачу с неизвестными перспективами… Наверное, она уже решила все свои проблемы с увольнением и документами. Ну или, во всяком случае, на финишной прямой. Не годами же все это будет длиться-то. Надо бы найти возможность откуда-нибудь позвонить ей… А с другой стороны — что толку звонить, если я сам ещё здесь на птичьих правах? В общем, завтра надо будет надавить на этого Грейси, чего бы это мне ни стоило. Я должен выйти от него с договоренностью о совместной работе!»

С этими волнующими, но приятными мыслями я и провалился в сон окончательно.

Проснулся я от того, что Сема тряс меня за плечо:

— Вставай, Боец! Приехали! Да проснись же ты, Серёга, я же из машины не выйду!

Я с трудом разлепил глаза. Как ни странно, в кабине фуры спалось ничуть не хуже, чем на нормальной застеленной кровати. Или я настолько устал, что мне было уже все равно?

В глаза мне вовсю бил солнечный свет. Часы показывали половину девятого. Я потянулся, открыл дверь и спрыгнул на землю. Я огляделся. Судя по всему, мы остановились в каком-то пригороде: природа здесь явно преобладала над человеческими постройками. В сотне метров от нас стояла хвойная рощица, вдали виднелись горы… А воздух! Здешний воздух резко отличался от того, которым мы дышали на Манхэттене. Эх, отдохнуть бы в таких местах хотя бы недельку, не думая ни о каких делах! Впрочем, если визит к Грейси окажется удачным, то вполне возможно, что вскоре я смогу себе это позволить.

— Сейчас чуть-чуть пройдете вправо, и увидите автобусную остановку, — сказал наш дальнобой, показывая рукой направление. — На нем доедете до города — ну а там уж разберётесь, куда вам надо.

— Спасибо, дружище, — я протянул ему руку. — Ты себе представить не можешь, как ты нас выручил.

— Да ладно, пустяки, — улыбнулся водитель.

— И главное, не забудь: если какие-то спортивные мероприятия — это все ко мне! — затараторил Сема, всовывая ему в руку свою визитку.

— Хорошо, хорошо, — засмеялся водитель. — Удачи вам, ребята!

С этими словами он залез обратно в кабину и тронулся в сторону своей базы. А мы с Семой направились на остановку автобуса.

— Ну что, Сергей, — торжественно провозгласил он. — Начинается наша новая жизнь!

— Ага, — отозвался я. — Сейчас из-за угла вырулят Элвис с Майклом, а к вечеру, глядишь, и Ван Дамм позвонит.

— Да ладно тебе, — обиженно протянул Семён. — Ты думаешь, я это просто так, что ли, из любви к искусству? Имидж — вот что главное для публичного человека! Ну и для его промоутера, конечно, тоже, э — заметив мой взгляд, поспешно добавил он.

— Ладно, промоутер, — сказал я, разворачиваясь возле знака автобусной остановки. — Будем считать, что имидж ты нам уже придумал. Теперь нужно понять, как найти зал Ройса Грейси, — задумчиво сказал я.

Глава 18

В автобусе, который вез нас в Лос-Анджелес, я снова глазел в окно. А поглазеть здесь действительно было на что. Природа в этом городе заметно отличалась от нью-йоркской. Да и самой природы в Лос-Анджелесе было ощутимо больше: не выезжая из города, здесь можно было увидеть и тропические деревья, и снежные горы, и океан. Правду говорят, что Лос-Анджелес — это все равно что копия всей Америки в миниатюре. Во всяком случае, у меня сложилось полное впечатление, что, живя в этом городе, можно увидеть все, что представлено в разных американских городах по отдельности. Эх, разве мог я, мальчишкой смотря голливудские фильмы, хотя бы мечтать о том, что я увижу все это вживую?

Вообще оказалось интересно понаблюдать, как сильно различается жизнь в разных штатах. Лос-Анджелес отличался от Нью-Йорка приблизительно так же, как Москва от Сочи. Если Нью-Йорк дышал суетой и бесконечными людскими потоками, спешащими в разные стороны, то здесь атмосфера была расслаблена настолько, насколько это можно себе представить. Казалось, здесь даже общественный транспорт ездил лениво. Это был курорт со всеми вытекающими отсюда последствиями: понты и демонстрация красивой жизни здесь значили гораздо больше, чем в Нью-Йорке. Можно сказать, на этих китах и была построена вся здешняя жизнь.

Конечно, был огромный соблазн поддаться этой атмосфере. Задвинуть подальше все дела, отправиться на какой-нибудь пляж, ну а дальше — как в красивых фильмах: океан, коктейли, фигуристке девушки, дорогие отели и прочие признаки того, что жизнь удалась. Но на те деньги, которые были у нас с собой, пошиковать подобным образом мы могли бы разве что пару часов. А вот для того, чтобы в дальнейшем иметь возможность жить чуть иначе, нам нужно было сегодня найти зал знаменитого борца и начать напряжённую работу.

В принципе, я понимал, почему Грейси решил открыть свой зал именно здесь, в Лос-Анджелесе. Причиной тому был не только подходящий климат — в том же Нью-Йорке, конечно же, погода не очень располагает к усиленным тренировкам. Лос-Анджелес — фактически центр всего американского шоу-бизнеса. Здесь и самые знаменитые музыканты, и спортсмены, и Голливуд. И, естественно, все, что происходит в Лос-Анджелесе, автоматически вызывает в разы больше интереса у журналистов, чем происходящее где-либо ещё. Поэтому раскрутить новый проект здесь намного проще. Но, разумеется, это правило работает при соблюдении всех остальных условий. Если ты ничего из себя не представляешь, а твоя идея — обычная калька с того, что уже сто раз было сделано другими, то никакие Лос-Анджелес с Голливудом тебе не помогут, как ты