День джихада - Александр Щелоков

Оперативно-следственные группы Федеральной службы безопасности и Главного Управления внутренних дел появились на месте происшествия почти одновременно. Участок асфальта, залитый кровью и опаленный огнем, а также серебристый «мерседес», запятнанный бурыми кляксами и с помятой взрывом дверцей, с лежавшей на капоте частью окровавленной ноги человека, были окружены белой пластиковой лентой с широкими красными полосами.

Как всегда в подобных случаях, напирая на хлипкое ограждение, топталась плотная толпа зевак, Привычные к сценам насилия в кино и на телевидении, люди словно торопились обогатиться живыми впечатлениями, чтобы потом делиться ими с друзьями и знакомыми.

Дождик продолжал сеять — мелкий, промозглый, противный и это заставляло оперативников и следователей спешить. Морось быстро смывала с предметов следы страшного происшествия, которые требовалось закрепить, занести в протоколы, пока они не исчезли совсем.

Оперуполномоченный капитан Василий Карпенко работал в паре с заместителем начальника отдела Управления криминальной милиции подполковником Алексеем Ярощуком.

Первым делом они опросили сержанта патрульно-постовой службы Пряхина, который стал свидетелем случившегося и сообщил об этом в собственное отделение.

Впрочем, рассказать что-либо полезное Пряхин сразу не смог. Взрыв — это взрыв: бух! — и что было, того не стало. Сообразить не успеваешь, а все уже окончено, где уж там успеть разглядеть. Поэтому следователи буквально терзали сержанта вопросами.

— Вспомните, — давил на Пряхина Ярощук, — подозрительные лица, подозрительные машины… Ну, так и ничего?

Свидетель, если это даже работник милиции, инструмент следствия ненадежный, но без него в работе не обойтись.

Пряхин, в который уже раз за время их разговора, попытался изобразить мысленную деятельность.

— Что я видел? Поначалу вон та серая машина… ну, пискнула у нее система сигнализации… Громко так вякнула… А потом взрыв. Я уже туда не смотрел. Взялся за рацию. Да, точно. Нет, еще видел, как сразу от универсама отъехала машина…

— Какая машина?

— Черный «ниссан».

— Номер заметили?

— Ну, это два-два-два ху, — Пряхин запнулся и продублировал буквенный индекс словами. — Харитон, Ульяна… Первую букву не запомнил.

— Хорошо, — похвалил Ярощук. — А эти почему запомнили? Было что-то подозрительное?

— Нет, но как-то уж так… просто обратил внимание. Все сразу сюда бросились, а машина вдруг отъехала.

— И куда она отъехала? Заметили?

— Пошла сразу направо, потом на разворот и встала на той стороне бульвара.

— И долго там стояла?

— Не обратил внимания. Во всяком случае, когда вы приехали, она еще там была.

— Кто-то из машины выходил? Приближался к месту взрыва?

— Нет, не было.

— Хорошо, какой номер у машины? Повторите.

— Два-два-два, Харитон, Ульяна.

— Ну, «ху» запомнить несложно. А как с цифрами?

— Это еще проще. Двадцать два в «Блэк Джек» — проигрыш по чистой.

— Играете в казино?

— Нет, дежурил там, было дело, вот и вник.

— Молодец, Пряхин! Отлично! Глаз у тебя — алмаз! Спасибо, ты нам помог…

Дольше других они занимались с владельцем серебристого «мерседеса» коммерсантом Бражниковым.

— Вы, Валентин Матвеевич, — начал с ним разговор Ярощук, — вне всяких подозрений. Скажу больше, то что вы оказались в зоне взрыва и то как выглядят ваш костюм и ваша машина, лучше всего доказывает то, что подвергать себя подобному риску причастный к террористическому акту человек не стал бы. Тем не менее вы, на наш взгляд, приняли в происшествии едва ли не самое непосредственное участие.