Алекс. Безродный. Дилогия - Ascold Flow

Я уже хотел было присесть на ближайшую скамейку, как услышал по ту сторону фонтана удивлённый вздох. Вот так неожиданность…

Тут сидела девушка лет шестнадцати. Коричневые длинные локоны и невероятно миловидное личико. Розовые губки, слегка румяные щёчки и ни грамма косметики. Глазки голубые, как вода в фонтане, а её формы аккуратно подчёркивало жёлтое платье. Оно хоть и было пышное, но не сверх меры. То есть, на мой взгляд, красивое и в определённой степени, наверное, удобное. Немного приоткрыто сверху, полностью закрыто снизу.

В руках девчушка держала небольшую приоткрытую книжку, придерживая нужные страницы пальчиками.

Когда мы перестали водить друг по другу глазами, то тупо, не зная зачем, начали рассматривать лица.

— Эм-м-м… — Я решил взять инициативу в свои руки. — Я не помешаю?

— А? — Вздрогнула девушка и замахала ручёнками. — Н-нет, конечно. Ни в коем разе.

— Тогда я присяду? — сказал я, кивнув на её скамью.

— Д-да, — еле прошептала та, — конечно.

Поняв, что девушка крайне стеснительная, я решил взять быка за рога и присел чуть в стороне от неё, но так, чтобы не слишком сильно влезать в её зону комфорта. Она явно из тех, кто не любит слишком надоедливых, а потому надо «напористо не напорить».

Медленно жуя еду, что осталась после столь долгого похода, я любовался здешней красотой, а заодно рассматривал и незнакомку. Говорят, что девушки чувствуют мужские взгляды на себе. Видать, это так, раз она чуть сильнее покраснела, когда я водил по ней взглядом. Кажется, не привыкла она к мужской компании.

Опустив чуть взгляд, я посмотрел на читаемую ею книгу: «Приключения Джейкеля».

Что-то типа приключенческого боевика, что ли?

— О чём книга? — искренне поинтересовался я. Всё-таки небольшая страсть к историям и у меня присутствует.

— А? — Она снова вздрогнула, но, заметив мой взгляд, чуть успокоилась. — Она о военном, что после войны отправился на поиски своего места в мире.

— О-о-о… — задумчиво протянул я. — Пошёл карьеру строить или всё же романтика?

Та чуть удивлённо взглянула на меня, видимо не ожидая такого вопроса. Что-то странное я произнёс или что?

— Да, романтика, —чуть заметно кивнула девушка. — Он повстречал жрицу Анабель, что подлатала его раны, полученные от нападения волков в лесу. И теперь он пытается добиться её внимания.

— Понятно.

Типичная романтика с каплей экшна. Ничего нового, как по мне. Но для местных даже это, наверное, за душу хватающее чтиво.

— Скажите… — неуверенно произнесла девушка. — а вы читаете книги?

— Это моя работа, — ответил я и, вдоволь насладившись её милым непонимающим взглядом, пояснил: — Я ученик мага-библиотекаря в городе, и сейчас моими задачами является разбор книг в хранилищах, их сортировка, расстановка и прочая рутина. Естественно, я и читаю их, если притягивают мой взгляд.

— Потрясающе… — завороженно прошептала она. — Каждый день видеть столько книг… А у моей семьи очень маленькая библиотека. Эту книгу я уже третий раз перечитываю…

На последних словах она грустно вздохнула и уставилась на книгу в руках. Не скажу, что она сейчас читает её. Просто ушла в саму себя. Такая милашка-красавица и грустит… Не позволю!

— Ты всегда можешь уговорить родителей отпускать тебя в город, — пожал я плечами. — Вряд ли тебя будут насильно удерживать дома.

— Это да, но они постоянно говорят об обучении этикету, заучивании родовых древ и прочем, — снова вздохнула она. — Даже на чтение мало даётся времени. Больше на танцы и курсы юных дам…

— Я перед отъездом сюда сам учил этикет, — усмехнулся я, а та снова удивлённо посмотрела на меня. — Не могу сказать, что многому научился… Всё-таки ту книгу я открыл всего на несколько часов и перед самым приездом. Но этого оказалось достаточно, чтобы не выделяться.

— И за это время вы так много выучили? — шокировано спросила девушка.

— Ага, — кивнул я, — книга хорошая попалась.

Девушка посмотрела на меня, потом на книгу в руках и вновь задумалась.

— Если всё так, то я смогу найти хороший повод для хождения в библиотеку, — заговорчески прошептала она с улыбкой на лице. Даже глазки её ещё сильнее заблестели. — А если пойти с охраной, то возражений и вовсе быть не должно…

— Всё так, — улыбнулся я и протянул руку. — Алекс. Я всё равно там работаю, так что… Я к вашим услугам.

Чуть помедлив, та вложила свою тоненькую рученьку в мою, и я легонько пожал её. Такая хрупкая… Кажется, что вот-вот раздавлю.

— Ладно, — я встал, — мавр сделал дело, мавр может уходить.

— Мавр?

— Слуга. Можно и так сказать…

— Ясно… — прошептала девушка и, резко встав, поклонилась: — Катерина Кавендиш. Я благодарю вас за составленную компанию. Пусть и столь короткую, но я верю — не последнюю.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Мне было приятно познакомиться с кем-то столь очаровательным, как юная Катерина. Я с радостью помогу вам в будущем.

От моих слов та явно ещё сильнее смутилась, но отдам её должное: не растерялась.

— Прошу вас меня простить, мне надо идти. Быть может, мой учитель уже освободился.

— Мне тоже, — кивнула она. — Надо сообщить служанке хорошие новости. Надеюсь, скоро свидимся, господин Алекс. А как ваша фамилия? Из какого вы рода?

— Я? Я безродный. Алекс Безродный. Можно сказать, что я первый в своём роде. До скорых встреч.

Пока вопросы не ушли в слишком неудобную для меня плоскость, быстренько ретировался. Хотя грусть в её глазах при моём ответе была слишком очевидной и читаемой. Не доучила этикет, получается.

* * *

Старика всё ещё не было ни видно, ни слышно. Так что я решил вновь пройтись с едой, но уже не снаружи, а внутри здания.

Главный зал здесь единственный с мраморным полом. В обычных коридорах использовали красное вперемешку с тёмным дерево. Стены выполнены из гладкого камня, а на них самих висело множество картин. Среди них нередко попадались натюрморты, которые показывали красоту далёких земель и удивительные места города в разное время суток и с разных ракурсов. В некоторых я даже бывал и могу подтвердить — вид завораживающий. Аж сердце захватывает.

Но больше здесь, конечно же, портретов. Семейных и по-отдельности, нарядных и повседневных. Если длинные платья и рабочие костюмы, конечно, можно считать повседневными одеждами. Выглядели они менее эффектно на фоне остальных, потому так и подумал.

По большей части на картинах изображена Сисилия де Клиффорд. Удивительно, правда? Конечно нет! Я с самого начала предполагал, что эта мадам будет везде и всюду за мной наблюдать. С каждого, мать его, угла и поверхности. Куда ни глянь, везде её фигура. Нет, конечно, я не спорю, что рассматривать её мне очень даже нравится. Особенно так нагло и внимательно. Каждую деталь рассматриваю и понимаю, что местами хоть и пытались сделать как лучше, но, как по мне, лишь испортили её природную красоту. На портретах её пытались сделать более величественной и красивой, а вживую она более… естественная, я бы сказал. Даже все её прелести ощущаются иначе, чем на картинах, а ведь у неё действительно есть, что ощутить. И очень даже…

— Красивая я вышла, правда? — неожиданно раздалось сзади.

Я чуть не подавился мясным шариком. Когда она тут успела очутиться⁈ Ни единого шага не услышал. Да, ковёр тут толстый и красивый, но всё же!

— Г… — запнулся я. — Ваше Высочество!

Чёртов этикет! Вечно про него забываю…

— Не нужно столь официально, — отмахнулась она, хитро улыбаясь. — Просто Сесилии будет более чем достаточно.

— Х-хорошо… Сесилия. — Чёртова женщина. — А если не секрет: вам разве не надо быть на собрании? На том, где господин Констиниус.

— Ай, они и без меня там хорошо справляются, — пожала она плечами, чуть покачивая бокал. — Всё-таки это их работа. Да и толку от меня на военном совете?

— Понял, спасибо больше за разъяснение, — кивнул я.

Звучит логично…

— Ну, так что… — ещё более хитро улыбнулась женщина. — Как я тебе на картинах?

— Вживую вы более обворожительная, госпожа Сисилия, — сказал я честно. — Картины лишь забирают ту вашу естественную красоту, что у вас есть.

Где-то в мозгу засвербели наставления старика, но я и сам товарищ со стажем. Не Джеймс Бонд, конечно, но кое в чём даже талантливее его буду. Да и если я сейчас просто притворюсь окунем лупоглазым, это только испортит впечатление обо мне и сведёт все усилия старика о представлении меня в благоприятном свете к нулю.

— Скажешь тоже, — хихикнула та, явно довольная моим ответом. — Но в чём-то ты прав. Мой муж тоже это говорил художникам, когда