Школа боя - Кирилл Казанцев

– Проблемы?.. – нахмурился Витос. – Может, тебе помощь нужна?..

– Нет, Витя, не нужна, – усмехнулся Василий. – Хотя, конечно, спасибо за заботу...

– Да не за что...

Спарринг-партнер развернулся, чтобы отойти, но Василий остановил его:

– Подожди, Вить... Помощь мне не нужна... А вот совет...

Витос, вытирая большим банным полотенцем коротко остриженную голову, присел рядом со Скопцовым.

...Так уж получилось, что война резко разделила жизнь Скопцова на две половинки – "до" и "после". И во второй половине старым приятелям и друзьям не нашлось места... Не потому, что они стали хуже относиться к Василию. Они-то как раз остались прежними! Изменился он сам... невозможно пройти через войну и остаться таким, каким был до нее. И теперь между ним и его старыми знакомыми пролегли даже не годы – века...

Тех людей, кого он считал своими, сейчас рядом не было. Штырь – в Германии, Глаз – вообще неизвестно где... Остальные ребята, закончив службу, разъехались по домам. Первое время еще как-то поддерживали связь, перезванивались иногда... А потом, под грузом повседневных забот и проблем, "потерялись"... Да и многим из тех, кто выжил на той бессмысленной войне, не очень хотелось, чтобы кто-то или что-то напоминали о ней...

А в этом молодом, по сравнению с Василием, человеке он инстинктивно чувствовал что-то свое, близкое и понятное... Именно поэтому он и выбрал Витоса как человека, которому собирался если не исповедоваться, то хотя бы просто рассказать о мучивших его сомнениях. Ведь иногда нужен рядом человек, способный разделить тяжесть не только физической ноши...

Тщательно подбирая слова, Василий рассказал спарринг-партнеру историю появления в его жизни некоего господина Бергмана. Витос молча слушал, не позволяя себе каких-либо комментариев по ходу повествования. Дождавшись, пока Скопцов закончит свой рассказ, спросил:

– И я не понял, чего ты тут паришься?..

– Ох, Витя!.. – вздохнул Василий. – Совесть, сука совесть покоя не дает!

– Ерунда! – отмахнулся Витос. Сейчас на его лице было жесткое сосредоточенное выражение. – Здесь нет никакой проблемы. Ты все сделал совершенно верно... Кроме, конечно, одного...

– Это что же я сделал неправильно? – удивился Скопцов.

– То, что поволокся в больницу, потащил соки и прочую дребедень! – Витос стукнул кулаком по колену. – Я бы его покормил, суку! Ты правильно сказал – этот парень предатель! И получил по заслугам! Даже, наверное, мало!

Отодвинувшись немного, Витос посмотрел на Скопцова как-то по-новому, что-то изменилось в его взгляде.

– Слушай, я давно хотел тебя спросить... – он на какое-то мгновение замялся. – Ты в армии служил?..

– Служил... – усмехнулся в ответ Василий.

– Понятно...

Витос больше ни о чем не спрашивал. Встал с места, подошел к своей сумке, порылся в ней... Через минуту он вернулся к Василию.

– Вот, держи... – спарринг-партнер протянул журналисту косо оторванный из блокнота листок бумаги, на котором небрежно был написан какой-то адрес. – Мы там каждый вечер, после восьми... Заезжай... Я думаю, тебе будет интересно...

Василий повертел бумажку в руках, глянул на корявые буквы... Дом находился на одной из окраинных улиц. Ни номера квартиры, ни телефона на листке не было.

– Это в подвале! – поспешил пояснить Витос. – Вход с торца дома, дальнего от дороги! Постучишь, скажешь – ко мне... Приедешь?..

– Заскочу как-нибудь... – неуверенно ответил Скопцов.

– Заскочи! – Витос как-то загадочно усмехнулся. – Я думаю, не пожалеешь!

Крепко и как-то со значением пожав руку Василия, парень встал с лавки и направился к тому месту, где лежала его одежда.

– Слушай, Витя!.. – Скопцов неожиданно вспомнил еще кое-что.

– Да?.. – остановился Витос.

– Помнишь, мы с тобой блатняков шуганули?.. Ну, тех, что на мою знакомую наезжали...

– Помню, конечно! – охотно ответил Витос. – Ты, кстати, там хорошо все сделал. Красиво... Молодчик!

– Дело вот в чем... Ты там у одного черта дубиночку отмел... Маленькую такую... – для большей наглядности Василий показал ладонями размеры дубинки. – Текстолитовую... Помнишь?..

– Ну, помню... – И опять что-то изменилось в Витосе... Появилось какое-то напряжение в голосе, чуть заметно напряглись мышцы... Впрочем, занятый своими мыслями Скопцов на это внимания не обратил.

– Слушай, а куда ты ее дел?.. – спросил он у спарринг-партнера.

– Куда дел?.. – переспросил Витос. – Выбросил... Зачем она мне...

– А куда выбросил? Не помнишь?

– В помойку... Куда же еще... А что?

– Да так... – неопределенно ответил Скопцов. – Ничего особенного... Не забивай себе голову...

Витос молча пожал плечами и пошел одеваться. Василий тоже приступил к облачению, думая о своем...

Мнение, что было высказано Витосом по поводу Бергмана, Скопцов не считал таким уже авторитетным. Да и если честно говорить, он не искал совета. Просто иногда необходимо выговориться, выплеснуть наружу то, что долго копится внутри...

Ну а в поступках Скопцов привык больше полагаться на свой личный, внутренний кодекс, от которого старался не отступать.

Такой свод личных правил есть, наверное, у каждого человека... Только кто-то, подобно английским джентльменам, может несколько изменить правила игры в своих интересах при определенных обстоятельствах... Василий правил не менял. Да, он многим не нравился. Да, он частенько наживал себе врагов там, где мог бы промолчать и отойти в сторону. Да, он не всегда был в ладу с самим собой...

Но в то же время он никогда не пытался обмануть себя, придумывая неубедительные объяснения тем поступкам, что шли вразрез с положениями его кодекса...