Объект насилия - Борис Седов

«Извините, не знаю, как вас там по имени-отчеству, леди, – подумал я, сжимая в потной ладони бутылочку с колой, – а потому на время сегодняшней операции присваиваю вам агентурную кличку „аристократка“. По-моему, вполне соответствует».

«Аристократка» бросила на меня, недостойного, презрительный взгляд. Удивительно, что ее при этом не передернуло от отвращения. Что до Пушкиной, так та вообще не обратила на меня никакого внимания. В этот момент она была всецело поглощена разговором по телефону с каким-то «котенком»…

– …И вот еще что, котенок… Слушай сюда… Если проявится Изя Иванович, не вздумай дать ему сотовый. Скажи, что сама перезвоню вечером. И еще… можешь передать ему, что он мудак…

Я с трудом удержался, чтобы не хмыкнуть.

Израиль Иванович… ха! В центральном адресном бюро еврей с таким сочетанием «имя-фамилия», наверное, единственный на Россию.

Я поднялся со скамейки и устремился навстречу Латыниной и Котлярову. Под ручку они двигали следом за Пушкиной и выглядели при этом весьма гармоничной парочкой. Серега попивал из бутылки пивко, Ольга вела репортаж. Притом, гарнитура на ней была почти незаметна.

Котляров молча одарил меня ехидным взглядом; Латынина, не прекращая молотить языком в нацепленный за ухо холдер, [21] подмигнула.

– …уже идут по следу нашей актрисы. Правда, дорогие мои, мы пока не рискнем показать вам этих охотников. Как бы не получилось так, что кто-нибудь из их коллег или знакомых, смотрящий сейчас «Подставу», забьет тревогу и позвонит нашим жуликам: «А вызнаете, что вы сейчас в телевизоре? Срочно сворачивайте операцию и делайте ноги отсюда!» И наш столь тщательно подготовленный сюжет, как это бывало уже не раз, завершится до боли обидным обломом…

Чтобы не мешать, я чуть поотстал от Латыниной и вызвал из памяти номер Светланы.

– Да, Денис, – ответила она.

– Свет, не спеши. Сбрось обороты. Куда ты разогналась? Не поспеваем ведь за тобой. Ни мы, ни Александра Сергеевна.

Светка шмыгнула носом и сказала:

– Лады, не спешу. Кстати, как она, Александра Сергеевна? Прется за мной? А то я не оборачиваюсь. Боюсь.

– Правильно. И не оборачивайся. Пушкина от тебя метрах в пятидесяти. Пока никаких решительных действий, кажется, предпринимать не собирается. Просто идут за тобой. Ждут удобного момента.

– И подходящего места, – добавила Света. – Не буду томить их. Уже минут через пять я у детской площадки. Лучше не придумаешь: мамаши с детишками, бабушки на скамеечках. Свидетелей хоть отбавляй. Приторможу, покидаю Гимлеру палку. Там, думаю, все и произойдет.

– Правильно думаешь. – Я сунул мобильник в карман. Прислушался.

– …сами все слышали, дорогие мои, – распространялась Латынина. – Это Светлане сейчас звонил наш большой босс. Кто недавно смотрел сюжет о масках-шоу в «Чаше Грааля», тот помнит, как этому боссу расквасили нос. Нос зажил, и Денис Дмитриевич снова в строю, преисполненный трудовой активности и искреннего желания искоренить в Петербурге всех жуликов и негодяев. Лично, прямо на месте контролирует, непоседа, нашу сегодняшнюю подставу…

– Вот ведь язва, – пробурчал я. – За непоседу ответишь. Ужо я тебя!

Котляров обернулся, одарил меня очередной ехидной улыбкой. И, дразня меня, обнял Ольгу за плечико.

– …А вот это совсем ни к чему! – оживилась она, но эти слова не имели никакого отношения к обнаглевшему Котлярову. Дело было в другом. – Впрочем, к внештатным ситуациям, постоянно возникающим походу прямых эфиров, нам не привыкать. Потому что эти внештатные ситуации вырастают на пути нашей «Подставы», как грибы после теплого дождика. Когда в качестве блюстителей правопорядка, когда в образе досужих пенсионерок, которым всегда до всего есть дело, а когда и в виде охочих до наших красавиц-актрис кобелей. Например, как сейчас…

Он нарисовался возле Светланы настолько стремительно – плюгавенький мальчик в военной форме, – что я этот момент проморгал.

Лишь беспомощно процедил сквозь зубы:

– Твою мать! И откуда он взялся, уродец?

– …выбрался из кустов, – поведала Ольга и мне, и телезрителям. – Сомневаюсь, чтобы этот перец специально сидел там в засаде, поджидая какую-нибудь одинокую симпатичную девушку. Скорее всего, просто свернул с большой дороги пописать. А тут такая пруха: мимо идет наша Света. Ну, как же можно ее пропустить!..

От Светланы мы сейчас отставали метров на семьдесят, и было отлично видно, как курсантик шагает рядом с ней и что-то оживленно рассказывает, активно размахивая рукой.

«Ко мне постоянно пристают какие-то пьяные синяки, – сразу вспомнились мне Светкины жалобы, – и почему-то курсанты. Тоже пьяные. И ту-у-упы-ы-ые! Все, как сговорились, первым делом интересуются: не Глюкоза ли я?»

Я как-то, смеясь, поведал Латыниной о Светланиных проблемах. И сейчас она вспомнила о них одновременно со мной.

– …Неужели так и не скажет, что наша актриса со своим доберманом очень напоминает ему певицу Глюкозу? А знаете, дорогие мои, за время подготовки этой подставы, а она растянулась на месяц, нашей Свете приходилось чуть ли не каждый вечер отшивать озабоченных курсачей расположенного неподалеку училища МЧС. При этом была подмечена одна занятная закономерность. Эти тупицы, обделенные Богом, – Ольга хихикнула, – все, как один, первым делом интересовались у нашей актрисы, а не Глюкоза ли она. Но сегодняшний перец, как ни странно, пока не вякнул про это ни слова. Хоть чем-то оригинален. Респект тебе за это, курсантик. Но лучше бы ты отвалил. Слышишь, тебя об этом просит и девушка, у которой ты путаешься под ногами…

В отличие от меня Ольга принимала в наушник звуковую дорожку, которую сейчас давали в эфир, и была в курсе того, о чем распространяется Светланин ухажер. И что ему отвечает Светлана. Мне же оставалось только жалеть, что не позаботился о том, чтобы вывели звуковую дорожку и на мой телефон. О том, как Светка сейчас отбрыкивается от кобеля, приходилось только догадываться по Ольгиным комментариям.

– …Ха! – возликовала Латынина. – Я же вам говорила, что эти курсантики все, как один, упоминают Глюкозу. Вот и этот туда же! Нет, дружок, ты вовсе не оригинален. Свой респект забираю обратно. И еще раз повторяю: проваливай, парень; ты нам мешаешь!..

Но он оказался очень настойчивым, этот парнишка. И отшить его Светке не удалось. Хотя, надо признать, она предприняла для этого все возможное, что могла в той двусмысленной ситуации, в которой вдруг оказалась. С одной стороны, ни в коем случае нельзя было спугнуть Александру Сергеевну Пушкину. С другой, надо было отделаться от угрожавшего спутать все карты курсанта.

Пушкина пока не проявляла никаких признаков беспокойства. Продолжала тащиться следом за Светкой, разговаривая по телефону с очередным «котенком». Или с Изей Ивановичем.