Нас учили рисковать - Альберт Байкалов

– Сегодня Саловди и его шайка покинули свою квартиру и исчезли в неизвестном направлении, – глядя на стоявших вдоль стены офицеров, объявил Родимов. – Вы знаете, сколько мне пришлось выслушать от смежников?

– Примерно представляем, – за всех ответил, глядя перед собой, Антон. – Но это не их тема. Вся информация по смертницам была добыта моей группой. Причем представители ФСБ еще и осуждали меня за методы и способы, которые использовались ради ее получения.

– Мы одно дело делаем, – уже более миролюбиво ответил Родимов. – Они тоже здесь не в бирюльки играли, а круглосуточно пасли эту квартиру. Занимались установлением круга лиц, с которыми имели контакт террористы. И в один прекрасный момент – все коту под хвост!

– Значит, все же в бирюльки играли, – зло процедил Антон.

– Что? – генерал подался вперед.

– Если, как вы выражаетесь, дом был обложен, как тогда террористам не только удалось уйти незамеченными, но и забрать с собой все, компрометирующее их?

– Откуда ты знаешь, что они забрали?

– Но ведь нашли в одной из комнат тайник со следами взрывчатки? – Антон посмотрел на Гусева, дожидаясь подтверждения своим словам.

– Нашли, – кивнул Гусев, который, в силу того, что был из другого ведомства и не является подчиненным Родимова, сейчас сидел. Но Антон подозревал, что старшему лейтенанту пришлось сегодня тоже долго стоять перед своим начальством.

– Машина, на которой уехал Саловди, была досмотрена? – Родимов перевел взгляд на напомнившего о себе контрразведчика.

– Никак нет, – ответил тот и виновато посмотрел на Антона.

– В чем причина? – удивился генерал.

– Я настоял на том, чтобы к ней даже не приближались, – ошарашил своим ответом Филиппов.

Генерал снова перевел уже ставший насмешливым взгляд на Гусева:

– Вот, значит, как! Мои орлы дают указания ФСБ, что им делать, а что нет…

– Он с шефом вопрос решал. – Гусев снова посмотрел на Антона и опустил взгляд, словно ему было неудобно, что он сидит, а тот стоит.

– Товарищ генерал, разрешите доложить причину? – попросил Филиппов.

– Удиви меня в очередной раз своей сообразительностью, – без тени иронии разрешил генерал.

– Я изучил место, где была оставлена машина, – Антон кашлянул. – Эта стоянка принадлежит компании «Золотой песок». Имеются сведения, которые были получены оперативным путем нашими коллегами из ФСБ, что ряд сотрудников компании знакомы с экстремистами. Машина стоит как раз там, куда направлена одна из камер офиса. Не исключаю, что таким образом Саловди хочет убедиться, проявят к его машине интерес спецслужбы или нет. Говоря простым языком, после того, как на него под видом Зубаира и Сатара вышли наши офицеры, он решил подстраховаться. Когда убедится, что они свои, сам на них выйдет. Не исключаю, что в момент нападения на инкассаторов он, или кто-то из его людей, будет в районе «Рублика».

– Вот теперь ясно, – перевел дыхание генерал. – Значит, есть надежда, что уже завтра он может попытаться ее забрать?

– Не исключаю такой возможности, – кивнул Антон.

– Где их потеряли? – Вопрос снова был адресован Гусеву.

– В районе метро «Кропоткинская». На Остоженке офис «Золотого песка», оттуда они прошли пешком и затерялись во дворах…

– Да, – протянул Родимов. – Там сам черт ногу сломит. Переулки Сивцев Вражек, Гагаринский, Левшинские… Знакомые места. Как считаешь, там отсиживаются?

– Нет, – подал голос Антон. – Они долго по городу петляли, прежде чем бросить машину. Словно ждали, что в условленном месте за ними подъедут.

– Телефоны?

– Сменили, – с тоскою в голосе проговорил Михаил.

– Невеселое, я вам скажу, у нас положение, – Родимов откинулся на спинку стула и сложил на груди руки. – Впору объявлять высшую степень террористической угрозы со всеми вытекающими последствиями. Кстати, Антон Владимирович, я тут не ослышался случайно, вы назвали коллегами сотрудников ФСБ? Раньше в вашем обиходе были менее емкие определения – например, «смежники» или «контрики». Из-за чего вы их теперь удостоили такой чести? – В глазах генерала появились веселые искорки. – Что, есть сомнения, что все же обгадились? Я слышал, Тархан Мартагов в больнице покончил жизнь самоубийством. У меня зародилось подозрение, что и это результат твоей работы. Или не так?