Сто боев - сто побед - Максим Шахов

Кащеев и Алена вроде бы невзначай приблизились к туалету. Здесь Кащеев с улыбкой посмотрел на спутницу:

– Кстати! Тебе носик припудрить не надо?

– Да нет, я же в ресторане припудрилась!

– Ну а я схожу! А то неизвестно, на сколько затянется это представление!

Алена кивнула и протянула руку:

– Давай, Гриш, пакет!

– Да ладно, – махнул рукой Кащеев. – Он же не тяжелый…

Алена не стала настаивать, тут же потянувшись к сумочке за сигаретами. Кащеев направился к входу в платный туалет, обозначенный буквами «WC». Буквы были перечеркнуты крест-накрест, под ними было написано «МЖ» и «Нато нет!»

Кассирша платного туалета Дворянской набережной восседала в своей застекленной кабинке с видом императрицы Екатерины. Из окошка свисала полоска грязно-серой туалетной бумаги. Рядом стояла табличка с надписью: «Не больше 25 см в одни руки!» Над окошком красовалось: «Услуги платные. Стоимость 3 грн.».

Кащеев извлек из кармана кошелек и сунул в окошко купюру. Ее величество Екатерина со своего трона подозрительно окинула взглядом его пакет и трубным гласом неудовлетворенной женщины изрекла:

– Только бутылки мне в унитаз не бросать!

– Я не буду, – заверил Кащеев.

Императрица милостиво сгребла купюру и просунула в окошко жетон со сдачей. Кащеев бросил жетон в щель раздолбанного турникета и прошел к мужскому отделению. Стены кабинки, в которую он нырнул, были исписаны частными объявлениями типа «даю-беру». Кащеев заперся, после чего посмотрел по сторонам. Некоторые особо рьяные авторы настенных объявлений имели привычку еще и подглядывать в кабинки. Пока что «наблюдателей» не оказалось, но бдительность Кащеев терять не собирался. Свидетели ему были абсолютно ни к чему.

Повесив пакет на чудом сохранившийся крючок вешалки, Кащеев извлек из него куклу Мони. Еще на набережной у лотка он убедился, что внизу куклы имеется лючок для доступа во внутреннюю полость. Открыв крышку лючка, Кащеев увидел стандартный держатель для батареек. Времени на его демонтаж и последующую акцию не было, и Кащеев сделал такое, от чего торчащую на застекленном троне при входе в туалет императрицу Екатерину наверняка бы хватил удар.

Вытащив батарейки, Кащеев бросил их в унитаз. Те утонули с булькающими звуками. Кащеев достал складной нож и выковырял сам держатель с проводками. Его он тоже сбросил в унитаз. Делал это Кащеев вовсе не из вредности, а из чисто прагматических соображений – чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Ведь при любом более-менее серьезном преступлении милиция и спецслужбы в обязательном порядке осматривают все урны и мусорные баки в округе. Конечно, намного надежнее было бы покрыть пальцы лаком, но Алена это наверняка бы заметила. А Кащееву сейчас лишние вопросы были абсолютно ни к чему.

Ловко орудуя лезвием ножа, он быстро выпотрошил мини-Моню до конца. В унитаз полетели фрагменты звуковоспроизводящего устройства. Управившись с этим, Кащеев сунул игрушку в пакет и открыл свою барсетку. В ней лежало два мобильных телефона. Один Кащеева, обычный. Второй выглядел очень богато. Типа платиновый корпус был украшен бриллиантами. На самом деле платина была недорогим сплавом, а бриллианты – стеклянными стразами. Однако, чтобы понять это с ходу, надо было быть ювелиром. Но сейчас внешний вид второго телефона никакого значения не имел. Важна была его начинка. Кащеев ее быстро активировал, после чего телефон засунул внутрь мини-Мони. Чувствительным микрофоном вниз. Закрыв проем крышкой, Кащеев убедился, что телефон не болтается.

Сунув куклу в пакет, он слил из бачка воду. Запчасти смыло в канализацию, а вот тяжелые батарейки остались на месте. Но это большого значения не имело. И Кащеев отпер дверь кабинки…