Конец света отменяется - Альберт Байкалов

В общем, полным ходом шла подготовка какого-то мероприятия. Пока Верона не имела представления, для чего здесь все эти люди. Как она и предполагала, в первый же день Алибек приказал ей носить платок и спать с ним. Она безропотно подчинилась. Он с жадностью терзал ее тело до глубокой ночи. За время переезда Верона успела отойти от кошмара притона, да и Алибек не шел ни в какое сравнение с ее прежней клиентурой. Но нервное напряжение, усталость, накопившийся груз отрицательных эмоций, обстановка, сравнимая с пещерой, свели на нет все эти факторы. Она с трудом скрывала, что ничего, кроме страданий, занятие любовью ей не приносит. По возне в соседней комнате, всхлипам и скрипу Верона поняла, что Таня тоже работает на всю катушку. Утром подругу было не узнать. Она выглядела разбитой, под глазами образовались круги. Верона не стала ни о чем спрашивать. Это могло показаться издевательством. Она знала не понаслышке о таком состоянии. И так было ясно, что бедняге пришлось обслужить всю свору боевиков. С этого дня отношения между девушками стали вновь напряженными. Верона оказалась на правах «любимой жены» и спала только с одним мужчиной. Однако уже через два дня она узнала, что кроме нее и Тани в лагере есть еще две женщины. Даже девочки. Они жили в том же доме, где и основная часть банды, однако пользовались другим выходом. Этим двум существам на вид было не больше пятнадцати, и походили они на самые настоящие тени. Затравленный, злой взгляд загнанного в угол зверька поразил Верону. Она столкнулась с ними рано утром, у ручья. Одна черпала в ведро воду небольшим алюминиевым ковшиком, вторая, спустившись ниже по течению, стирала. Непропорционально большие руки были красными от холода. Верона даже поежилась. Обе были одеты в длинные темные платья и похожие на калоши туфли. На головах платки. При виде ее девушки заторопились и вскоре покинули берег.

– Ты видела? – спросила Верона Таню, спустившуюся к воде через несколько минут после того, как девушки ушли.

– Кого? – Таня удивленно захлопала ресницами.

– Тут еще две девчонки! – Верона показала взглядом на селение.

– А ты не знала? – удивилась Таня, зевнула и потянулась. – Ну, даешь! Да если бы не они, я бы к утру ползала! Это в первый день меня всей гурьбой… Свеженького захотели. – Лицо ее сделалось злым. – Скоты. А это Марика и Фанниза. Одна из Чечни, вторая из Азербайджана.

– Ничего себе! – удивилась Верона. – А что они здесь делают?

Таня замялась. Было видно: она знает, но боится отвечать. В то же время чувствовалось, ей тоже до смерти надоела эта обстановка и она хотела восстановить отношения с Вероной. Сейчас, по каким-то причинам, жизнь обеих уравняла. Было заметно: раньше к Тане было другое отношение. Сейчас она выглядела растерянной и подавленной.

– Это шахидки. – Таня бросила украдкой взгляд на селение и подошла почти вплотную. – Их здесь заставляют учить Коран, пользоваться поясом с взрывным устройством, стрелять. Они почти всегда под кайфом. Им колют лошадиные дозы наркотиков и насилуют. Эти женщины должны сами прийти к выводу, что у них один путь к очищению – через пожертвование собой.

– Слушай, а почему они с тобой как с вещью? – воспользовавшись вдруг нахлынувшими на Таню откровениями, спросила Верона и тут же испугалась своего вопроса.

Но Таня и бровью не повела. Лишь вздохнула и поправила выбившуюся на лоб прядь волос:

– Моего покровителя убили.

– Вон оно что, – протянула Верона. – А кто он был?

– Албанец. – Таня присела на корточки и зачерпнула рукой воду. – Они с одним чеченцем что-то не поделили. Тот его застрелил.

– Не Бамат?

– Он самый, – подтвердила Таня. – Теперь его будут искать до конца жизни.

– Ну и нравы, – Верона поежилась.

Она не переставала удивляться людям. На своем примере узнала, до чего хрупкое и одновременно сильное существо человек. За пару месяцев ей пришлось пережить столько, что хватит на несколько жизней. Разве могла она когда-то представить, что придется ей испытать? Иногда Вероне казалось, что все происходит в воспаленном сознании. Она просто больна. Не смогла пережить стресс и съехала с катушек. Сейчасна самом деле сидит в палате с такими же умалишенными, раскачиваясь взад-вперед, а все это ей снится. А что? Кто может сказать, какие мысли и виденья у психически нездоровых людей? Ведь до сих пор не укладывается в голове, как можно вот так запросто лишать человека жизни, насиловать, превращать в раба? Давно двадцать первый век!

За размышлениями Верона не заметила, как вернулась в комнату. Она обвела взглядом стены, словно впервые здесь оказалась, и села.

– Сегодня у тебя последний день, – голос Алибека заставил вздрогнуть. – Сейчас можешь собираться. Завтра пойдешь обратно. Инструкции получишь вечером.

– Я поеду с Таней? – набралась смелости и спросила Верона.

– Нет, – покачал головой Алибек. – Она останется здесь.

Раздался едва слышный стук в дверь.

– Да, – нахмурился Алибек.

Вошел Назарбек. Все это время он провалялся в соседней комнате. Как оказалось, травма головы у него была намного серьезнее, чем поначалу думала Верона. Первые несколько дней он выходил лишь к столу да по нужде. Обеспокоенный его состоянием Алибек поручил Тане присматривать за ним. Она делала уколы, давала таблетки.

– Все готово, – переминаясь с ноги на ногу, сказал Назарбек.

– Как ты себя чувствуешь? – Алибек пристально посмотрел ему в глаза.

– Спасибо, уже лучше.

– Завтра с утра нужно везти ее обратно, – Алибек показал взглядом на Верону. – Сможешь?

– Конечно, – кивнул тот.

– Пойдем с нами, – Алибек тронул Верону за плечо.

Верона была на седьмом небе от счастья. Ей хотелось кричать, прыгать, броситься и обнять Алибека, который на самом деле не такой уж и страшный, как казалось в первый день; одновременно рассказать Назарбеку, что на самом деле стало причиной его страданий, попросить прощения. Она едва сдерживала себя. Радость так и перла наружу. Стараясь никак не выдать своего состояния, она закусила нижнюю губу, опустила взгляд и направилась следом за чеченцами.

Они вышли на улицу. Здесь их поджидал прилетевший накануне рыжеволосый мужчина. Верона не знала, кто он. Даже не слышала его голоса. Он прошел в дом инструкторов и до сегодняшнего дня не появлялся. Сейчас у него в руках была видеокамера.

– Гуд монин, Крайсс! – Алибек расплылся в слащавой улыбке.

Рыжий ответил сдержанно. С опаской посмотрел на Верону и кивнул. Она догадалась: его беспокоит, что она запомнила лицо.

Все направились на другой конец селения. Теряясь в догадках, Верона засеменила следом. Хотя сейчас больше бы подошло перемещаться вприпрыжку. Они вошли во двор последнего дома. Он был почти полностью разрушен, пахло кострищем и мочой. Бандиты использовали его в качестве отхожего места. Окон не было, крыша обвалилась внутрь. У забора на корточках сидел перепуганный мужчина. Руки связаны. Рядом, с автоматом наперевес, стоял Муслим.