Властелин воли - Максим Шахов

В комнате дежурного управления ФСБ по городу N-ск и N-ской области находились штатный дежурный управления, пожилой и очень худой капитан, и полный майор средних лет – оперативный дежурный. Оба сидели перед телевизором и напряженно следили за ходом футбольного матча, в котором одним из участников была местная команда. Время десять часов вечера, в управлении никого больше нет, телефоны затихли, можно и расслабиться.

Капитан отключил электрочайник, взял свою чашку из тумбочки, обратился к напарнику:

– Кофе будешь, Дмитрий Германович?

– Нет, Леонид Степанович, я потом не усну, – ответил майор, не отрываясь от экрана телевизора.

– А я не могу без кофе. Привык, – он насыпал себе в чашку полные две чайные ложки кофе, одну ложку песка, залил до края кипятка. – Неужели не сравняют счет? – с досадой спросил в воздух пожилой капитан, чуть отпил из чашки бодрящего напитка.

– Должны сравнять, – уверенно успокоил его майор.

В это время зазвонил аппарат ВЧ-связи. «Кого это черт…» – недовольно буркнул капитан и с чашкой кофе направился к столу дежурного. Поставил чашку на стол, взял телефонную трубку трезвонящего телефона, который был включен только на прием:

– Дежурный по управлению капитан Забродин, слушаю вас.

– Начальник второго отдела, полковник Тихорецкий, московское управление, – после небольшого бульканья ответил аппарат.

– Слушаю вас, товарищ полковник, – капитан напрягся, потому что прилагательное «московский» действует на всех оперативных дежурных магически.

– У меня для начальника управления телефонограмма…

– Минуточку, сейчас возьму ручку… Диктуйте, – он больше минуты записывал в журнал текст, записав, переспросил фамилию столичного чекиста, – еще раз, как? Сестрорецкий? А… Тихорецкий. Но… товарищ полковник, я передам только в понедельник… хорошо, до свидания.

Дежурный капитан дописал последнюю фразу в журнале, взял чашку с кофе, а в это время майор, который так и не отрывался от телевизора, закричал: «Есть… Степаныч!!» Капитан дернулся к экрану, кофе из его чашки выплеснулся на открытую страницу журнала, как раз на то место, где была написана последняя фраза телефонограммы. Но капитан, словно магнитом притянутый к экрану телевизора, не обратил на это внимания.

– Чего там? – спросил майор своего напарника, когда они просмотрели повтор гола в ворота противника.

– А, чушь какая-то. О каком-то шпионе на объекте двести двадцать один. Это, кажется, правительственная дача в сорока километрах от города.

– Да нет, это не дача… – задумчиво произнес майор.

– Да и хрен с ней! Сейчас усиление по всей стране и подобные звонки будут постоянно, – уверенно спрогнозировал многоопытный капитан.

На следующее утро заступал начальник информационно-аналитического отдела, пожилой, важный полковник.

– Ну что, Степаныч, чего тут наработали? – спросил он капитана, читая рапорт дежурного.

– Да все спокойно, товарищ полковник, вот только сообщение какое-то странное, по двести двадцать первому объекту. Якобы там какой-то американский шпион…

– Чушь, какой там шпион, в тайге? Да потом это не наш объект, мы его не обслуживаем. Он московского подчинения…

– Вот и я так думаю, товарищ полковник. Я поэтому не стал вписывать в рапорт…

– Не надо. Сидят там, понимаешь, стратеги, ловят шпионов в нашей тайге, – он надменно хмыкнул. – А кто это послал? – Он взял журнал черновых записей. – Степаныч, а что это, чем заляпал?

– Да кофе пролилось, нечаянно, товарищ полковник, – объяснил капитан.

– Бардак тут у вас! – грозно пробурчал начальник. – В шахматы, что ли, играли?

– Никак нет, товарищ полковник, действительно случайно.

– Ладно, иди, – смилостивился полковник и жирным крестом зачеркнул в журнале входящей информации телефонограмму московского полковника.

В данный момент никто из присутствующих офицеров даже не подозревал, что инцидент с пролившимся кофе сильно повлияет на дальнейшие события.