Борт №1 - Сергей Соболев

– Говорите без стеснений. Если это в моих силах, я выполню вашу просьбу.

– Мне бы помыться, – тихо сказала она. – После этого «спектакля» чувствуя себя… – Она не договорила.

– А вы чистюля, я вижу?

– Да, я привыкла к чистоте. Я женщина, и я медицинский работник… – Помолчав немного, добавила: – Хотя и понимала, куда отправляюсь, все же не думала, что будут такие проблемы с удовлетворением самых элементарных гигиенических потребностей.

– Война, – сказал Малик. – Впрочем… – Он усмехнулся. – К вашим услугам целый бассейн. Правда, вода в нем без подогрева.

– Да мне и не нужен бассейн. – Она улыбнулась уже чуть смелее. – Умоюсь у ручья с вашего позволения. Вы как, не против?

– Пожалуйста. – Малик широким жестом указал на смахивающий на арку проход в соседнюю пещеру. – Захватите с собой свечи, а не то в темноте оступитесь.

…Лаура, держа в правой руке сумку с немногими уцелевшими вещами, а в левой зажженную свечу, прошла через проход-арку в «озерную» пещеру. Обошла по краю этот небольшой, в форме вытянутого от входа овала подземный водоем. В дальнем конце пещеры в скале вырублены ступени. Вода из подземного источника, того самого, что заполняет этот водоем, – строго говоря, это не озеро, поскольку вода здесь проточная – падает затем вниз, на расположенный метрах в трех ниже выступ, после чего стекает в узкую расщелину.

Лаура поставила сумку на верхнюю ступень, на ту часть ее, куда не попадают брызги воды. Наклонила свечу; выждала немного, потом поставила ее обратной стороной в накапапший на камень горячий воск. Достала из сумки пакетик с гигиеническими средствами и единственным оставшимся у нее чистым полотенчиком. Сняла блузку и юбку и положила их сверху на сумку. Оставшись в одной белой сорочке, надетой на голое тело, шагнула под ледяные струи падающей сверху воды…

Она тщательно вымыла волосы шампунем. Постояла минуты три или четыре под холодными струями, затем, как была, в облепившей нагое тело сорочке, поднялась по ступеням. Пламя свечи чуть колыхнулось. Малик протянул сверху крепкую мужскую руку.

– Хватайтесь! – сказал он. – Я вам помогу…

– Ой… Вы обещали не подсматривать!..

– Никогда не верьте мужским обещаниям. – Малик помог женщине подняться по ступеням. – Нехорошо, Лаура…

– Что именно нехорошо? – Она прикрыла рукой просвечивающуюся через прозрачную ткань грудь. – Не поняла.

– Нехорошо скрывать такую фигуру под одеждой…

Женщина ловко увернулась от его объятий.

– Мне надо кое-что взять в сумке, – сказала она.

Малик вновь попытался обнять ее, но его руки поймали воздух.

– Ты меня дразнишь?

– Не торопись так, милый, – в пещере прозвучал женский смех. – Не забывай, что я сначала доктор, а потом уже женщина… Ты ведь раненый…

– Не волнуйся, женщина. – Малик оскалил зубы. – Все, что нужно мужчине, у меня работает.

Женщина, гибко наклонившись, что-то извлекла из бокового кармашка сумки.

– Что ты собираешься делать?

– Сначала – укол, – сказала она. – Антибиотик.

– Зачем?

Она зубами сняла предохранительный колпачок.

– Сначала – укол, – повторила она, причем ее голос, как и ее взгляд, был каким-то странным, завораживающим. – А потом, Малик, все, что пожелаешь.

Лаура сделала своему пациенту укол под лопатку. Надела на иглу колпачок, сам использованный шприц-ампулу бросила в открытую сумку.

Малик, взяв женщину за руку, заставил ее опуститься на постель. Горя желанием, он сбросил верхние петельки женской сорочки. Обнажилась великолепная грудь с остроконечными сосками… А потом случилось странное. Малик вдруг ощутил себя невесомым. В прямом смысле этого слова – его тело как будто лишилось веса. Он и сам не понял, как так случилось, что он оказался на спине; сверху на нем сидела эта женщина – с распущенными мокрыми волосами и странными завораживающими глазами.

В какой-то момент он услышал ласковый убаюкивающий шепот – голос этот всколыхнул в нем, извлек из глубин подсознания детские воспоминания. Он вызвал образ матери: такой, какой она ему запомнилась в детстве – ласковой, нежной, красивой, любящей…

– Доверься мне… – шептал голос. – Слушайся меня, – говорили глядящие на него сверху любящие глаза. – Будь во всем мне послушен, мой мальчик…

В первом часу ночи амир и сопровождающие его охранники спустились через церковное помещение в пещеры. В ближней пещере, у входа, сидел в пластиковом кресле телохранитель Малика. Увидев командира отряда, он вскочил на ноги.

– Ну, что тут у вас? – спросил амир. – Где Малик?

– Он спит, – чуть понизив голос, сказал телохранитель. – Только недавно уснул.

– Хм… – Карим потеребил бороду. – А эта женщина? Она все еще здесь?

– Она пробыла здесь менее часа, – сказал телохранитель Малика. – Я лично отвел ее в тот подвал, где содержат женщин.

– Спит, значит…

– Разбудить?

Карим посмотрел на фосфоресцирующий циферблат часов.

– Пусть отдыхает, – сказал он. – А разбудишь его в половине шестого утра.