Южный крест - Максим Шахов

Октавио Дугласа разбудил вестовой от генерала. За ночь ему едва удалось поспать три часа, поэтому он проснулся раздраженным, а когда вспомнил о событиях вчерашнего дня, то сразу пришел в бешенство от собственного бессилия и нерадивости своих подчиненных. Зная характер своего командира, вестовой держался от Дугласа подальше, и брошенная наугад бутылка разбилась о стену в метре от его головы.

– Старик сказал, что за пожар?

– Никак нет, – ответил вестовой, пятясь к двери. – Только по радио и по телевизору передают коммюнике совета министров…

– Что могут сказать эти недоумки?

– Они сместили генерала с поста министра и передали все полномочия полковнику Фонтекавада.

– Что?! – взревел Дуглас. – Что за чушь ты несешь?

Он надевал брюки, поэтому не смог дотянуться до лежавшей на столе портупеи с кобурой и чуть не упал, запутавшись в штанинах. Это спасло вестового от самых неприятных последствий своей осведомленности, и побледневший ефрейтор поспешил ретироваться. Одевшись, Дуглас выскочил из своих апартаментов и побежал в гостевой дом, где вчера поселили Ордоньеса. Встречавшиеся по дороге солдаты и офицеры испуганно шарахались в стороны, по опыту зная, что значит попасть командиру под горячую руку.

– Что такое, отец? – спросил он с порога, влетая в кабинет генерала. – Что происходит?

– Вы забываетесь, майор, – сказал генерал ледяным тоном, косясь в сторону своего адъютанта, тоже майора, но из танкистов. – Кто вам сказал, что можно таким образом врываться к старшему по званию и орать как на футболе? Выйдите, вас позовут.

Ошарашенный Дуглас открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал и, отдав честь, резко повернулся на каблуках и вышел в коридор. Отповедь отца подействовала на него как холодный душ, и он постепенно стал успокаиваться, понимая, что вел себя, по меньшей мере, глупо. Отец оставался генералом, и следовало поддерживать его авторитет в офицерском корпусе. Без него Октавио не мог бы даже рассчитывать на то, что имел сейчас. Через несколько минут из кабинета вышел адъютант и пригласил Дугласа войти, а сам ушел заказывать завтрак для шефа.

– Разрешите, господин генерал? – Дуглас вытянулся по стойке «смирно», мрачно глядя на Ордоньеса.

– Зашел уже, – генерал в сердцах бросил на стол какие-то бумаги и посмотрел на сына. – Садись… Должен сказать тебе спасибо за то, что вытащил меня вчера. Через час усадьбу атаковали. Камня на камне не оставили. Всю твою засаду положили и угнали вертолет.

Генерал говорил, и с каждым словом лицо его все больше вытягивалось в изумлении и недоумении. То же самое происходило и с Дугласом, но его мимика была менее сдержанной, и ему стоило больших усилий удержаться от брани.

– Что известно? Кто? Какими силами? – спросил он нетерпеливо.

– Ты не поверишь, но ни одного человека так и не видели. Сначала провели минометный обстрел, потом пошли на штурм. Появился бронетранспортер при поддержке пулеметов. А потом улетел вертолет. Летчики убиты, а капитан Агирребуругалде пропал без вести. Этот рапорт начальника охраны я получил только что. Нас будто атаковали инопланетяне…

– Это русские! Сначала они пытались убить меня, а потом пошли за тобой. Как я угадал!

– Русские или инопланетяне, по-моему, все равно. Сколько их?

– По моим данным, девять, но резиденцию атаковали не более пяти-шести человек.

– Шесть человек устроили разгром, оставили двадцать три убитых и восемнадцать раненых, угнали вертолет… Это немыслимо!