Шаровая молния - Иван Черных

1 июня в полночь они тайно отправились в аэропорт, никого не предупредив, даже Галину, подругу Ланы и жену Юрия Лаптева. Накануне Лана сказала ей, что взяла на несколько дней отпуск и слетает на Канары развеяться. За себя оставила шестидесятилетнего помощника, отставного полковника, руководившего некогда строительным отрядом. Геннадий видел его несколько раз в кабинете Ланы. Иван Кузьмич, как звали заместителя Ланы, производил хорошее впечатление: серьезный, вдумчивый и не менее решительный, чем его хозяйка. Он довольствовался своей должностью и жалованьем в 30 000 долларов, был предан Властелине, как собака, и безукоризненно выполнял не только ее указания, но и угадывал желания. Лана ценила его и полностью доверяла ему. Но и ему не сказала, куда и зачем едет. «Просто хочу совершить небольшой круиз, – сказала она. – Эти проверки совсем нервы измотали».

Ей верили. Об одном Лана жалела: не взяла с собой помощницу. Геннадий знал, что кто-то хозяйничает в доме, убирает, готовит еду, стирает; в комнатах всегда был идеальный порядок. Но Геннадий никогда не видел уборщицу, или помощницу, как называла ее Лана, и когда в самолете Лана, глубоко вздохнув, сказала, что некому будет следить за ее туалетом, Геннадий спросил:

– Так почему ты не взяла ее с собой? Денег пожалела?

– При чем тут деньги? – рассердилась Лана. – Никто не должен знать, что я хочу распроститься с корпорацией. Даже помощница.

– Я ее ни разу не видел.

По лицу Ланы пробежала хитрая улыбка.

– А я и не хотела, чтобы ты ее увидел. Она спортсменка, акробатка, биатлонистка, стреляет лучше некоторых охотников. И представь себе, очень хороша собой! Моя помощница и телохранительница. Татарка. Хотела поступить в спортивный институт, не взяли. Вот и приютила я ее у себя. Когда раньше, еще при живом муже, мы выходили с ней на прогулку, мужчины вились вокруг, как осы вокруг сладкого. Потому и не хотела, чтобы глаза твои горели при виде очаровательной амазонки.

– Не боишься, без тебя она опустошит твои хоромы? Кавказцы, они падкие на все красивое чужое.

– Не боюсь. Во-первых, я не из тех, кто душу продает за драгоценности, и у меня их кот наплакал. Во-вторых, она мусульманка, очень верующая, и клялась мне на Коране, что будет служить верой и правдой. И я не сомневаюсь в ней. Тыл у меня обеспечен, давай лучше поговорим о будущем. Остановимся не в гостинице, а у знакомого моей помощницы, грека Андреаса. Он сдает номера в частном доме, недалеко от берега. Она там отдыхала. Уверяет – комфортно, и хозяева обслуживают лучше, чем в высококлассных гостиницах. С помощью хозяина попытаемся разузнать и о продающихся коттеджах. Дальше будем договариваться о сделке.

– А как же корпорация?

– Продам. Покупатель уже есть на примете.

– Дмитрюков знает о твоих планах?

– Ни в коем случае. – Лана даже голос понизила. – Я еле уговорила его, чтобы отпустил меня в отпуск. Разрешил с трудом только на неделю, максимум на две.

Геннадий неодобрительно качнул головой.

– Он еще помотает тебе нервов. У него полно осведомителей. Если узнает о твоих планах, может все поломать.

– Не должен узнать. Да и я кое-что предусмотрела. Он у меня тоже на крючке.

«С огнем играешь, моя возлюбленная, – рвались наружу слова, сжимая в груди сердце. – Тягаться с генералом, козырным тузом во власти, – пустое дело». Но он промолчал, скажет потом. Пусть Лана хоть немного отойдет от нервотрепки разных комиссий…

Стюардесса предложила напитки, чай, конфеты. Лана взяла чашку чая с шоколадкой, пила мелкими глотками, продолжая о чем-то сосредоточенно думать. Вернула пустую чашку и сказала Геннадию:

– Давай поспим. Там, пока будем добираться из Краснодара, не удастся…

– Давай.

Он никогда не спал в самолете, даже когда летал пассажиром. Не надеялся уснуть и в этот раз – пусть поспит Лана. Закрыл глаза, откинулся на спинку опущенного кресла и… уснул.

…Проклятая шаровая молния. Она снова появилась справа, чуть позади самолета, и пошла наперерез, увеличивая скорость. Он, как и в том страшном полете, попытался уйти вправо. А «Ил-76» не слушался, не реагировал ни на штурвал, ни на педали. Огненный шар, прожигая попадающиеся на встречном пути серые облака, похожие на слежалые тюки шерсти, неспешно выходил напрямую с самолетом. Будто играл с ним наперегонки. Геннадий сбавил обороты двигателей – пусть уходит, только не лезет под нос. Только так подумал, как шар пошел наперерез…

Геннадий проснулся в холодном поту.

Чертов сон. Раньше Геннадий не верил ни в какие бабушкины сказки. А теперь… Дважды такие сны предвещали ему большие неприятности: арест контрабандных товаров в Шереметьево-2, гибель экипажа Николая Соболева… Что еще ожидает впереди?

Лана, кажется, уснула. Геннадий отогнал воспоминания и задумался над тем, как успешнее провести покупку коттеджа. Лана, разумеется, опытная предпринимательница, но нынешние коммерсанты – непревзойденные жулики в коммерческих хитросплетениях и обводили вокруг пальца не таких ушлых бизнесменов, как Властелина. Надо ни в коем случае не оставлять ее одну…

Самолет приземлился в Краснодарском аэропорту в начале одиннадцатого. Солнце в отличие от Ижевска палило уже нещадно, и ему пришлось сбрасывать пиджак, а Лане – плащевую куртку на теплой подкладке. Получили вещи, уложили снятые в чемоданы и отправились на автобусную стоянку, откуда автобусы развозили пассажиров по разным курортам.