Роковой рейс - Иван Черных

Двигатели монотонно и уныло тянули бесконечную песню, которая раньше так радовала Геннадия, а теперь навевала безысходную тоску, будто скорбели о ком-то, бередили душу о пережитом, тревожили о предстоящем. Даже если он снова станет летать, разве будет спокоен, удовлетворен делом? Как же так случилось, что он стал изгоем в своём государстве? Чем он провинился? Выпил сто пятьдесят граммов коньяка, согласился положить на свою книжку сто тысяч рублей, остался жив? Но разве это преступления?.. Ему ни в чём не поверили. Такие, как Возницкий, наверное, и себе верят раз в год… Разложили армию, развалили Союз, теперь растаскивают Россию. Скольких людей пустили по свету, превратили в бомжей, в бандитов!.. И его, Геннадия, сделали изгоем… Но что бы с ним ни случилось, он должен, обязан найти настоящих виновников катастрофы «Руслана», гибели товарищей…

В Хабаровск прилетели уже ночью. Их встретил молодой мужчина в меховой летной куртке с летной эмблемой на шапке, поздоровался с Андреем и протянул руку Геннадию.

— Сергей.

Геннадий назвал себя.

— Как долетели? — задал мужчина обычный в таких случаях вопрос.

— Без приключений, — ответил Андрей. — Почти всю дорогу дрыхли без задних ног.

— В ночное кабаре вас на ужин завезти или сразу в гостиницу?

Андрей глянул на Геннадия.

— Куда прикажет второй пилот?

— Я не очень-то голоден.

— А я плотно поужинал в самолёте.

— Тогда в гостиницу, — скомандовал Геннадий.

Мужчина подвел их к блестевшей в свете фонарей «Мицубиси» и, едва они сели, рванул с места. Здесь снега почти не было, дорога оказалась чистой и свободной от машин — ночью, видимо, не каждый отваживался пуститься на своем транспорте в путь, — и до города они добрались в считанные минуты. Водитель, назвавшийся Сергеем, привез их к самой престижной и самой дорогой гостинице «Дальний Восток».

— Завтра в десять ноль-ноль в штабе отряда вас ждёт Виталий Иванович, — обратился он к Геннадию.

— Где это?

— Я знаю, — сказал Андрей. — Отвезу тебя туда. А потом уж сам во всем ориентируйся.

— А ты куда?

— Буду недалеко. Здесь всюду наши. Тебе придётся с ними контактировать.

— Патриоты отечества? — непроизвольно вылетело у Геннадия.

— Именно. Наш пароль: «И дым отечества…» Отзыв: «…нам сладок и приятен». Они тебя сами найдут. Пока будешь воздушным курьером. Держи ушки на макушке. Ментов и фээсбэшников тут тоже полно. И провокаторов…

Номер им был заказан люксовский. И Геннадий, приняв душ, уснул, едва коснувшись подушки. Но сон был зыбкий, тревожный…

6

В десять утра, как и было велено, он явился к командиру отряда местных авиалиний низкорослому крепышу, не по годам располневшему, круглолицему и короткошеему, похожему на картинного колобка. Но все недостатки телосложения компенсировали большие темно-карие глаза, умные и живые. Так, во всяком случае, показалось Геннадию. Ему было не более сорока. Дослужиться в гражданской авиации до командира отряда в таком возрасте редко кому удается: либо летчик обладал особым талантом, либо имел в верхах мохнатую руку.

Андрей о командире отряда ничего путного рассказать не мог, не знал. Назвал фамилию, имя, отчество: Колендо Виталий Иванович.

Командир отряда поздоровался с Геннадием за руку, указал на стул напротив и принялся изучать его летную книжку. Пролистал от корки до корки.

— Маловат налет, — закрывая книжку, сказал с сожалением. — Особенно в сложных метеоусловиях. — Почесал массивный подбородок. — У нас, правда, тоже сейчас не разбежишься — и керосину маловато, и заказов не густо, — но пока на харчи зарабатываем. — Вернул летную книжку. — Ну что же, Геннадий Евгеньевич, приступайте. Даю вам десять дней сроку на изучение района полётов, самолёта, двигателя, наставления по производству полётов, наставления по штурманской подготовке. Достаточно? Не уложитесь — скажите. Зачёты сам буду принимать. И технику пилотирования. На высоких московских покровителей не надейтесь. Плохих, нет, даже средних лётчиков я не держу. Скидок не будет, несмотря на то, что вы мой земляк…

7

Всё пока складывалось так, как обещал Андрей, и Геннадий несколько успокоился, план поисков убийц друзей отошел на второй план.

На самолёте «Ан-24» Кленов летал после окончания авиаучилища чуть более года, и возобновить знания конструкции не составило большого труда. А вот изучить район полётов оказалось непросто: Хабаровский край — от речки Бурей на западе до Охотского моря на востоке, от Бикина на юге до Кулу на севере — тысячи километров однообразных сопок, покрытых лесами, изрезанных извилистыми быстрыми реками; и редкие города, селения. Надо все запомнить, знать назубок: в полете, особенно в сложных ситуациях, на карту смотреть будет некогда и на решение даются секунды. «Чуть зевнёшь, — как говорил ещё в училище инструктор, — и полон рот земли». Добро, ничем другим заниматься не приходилось, и Геннадий часами просиживал за картой, инструкциями.

Командир отряда гонял его, как школьника на выпускных экзаменах, каких только каверзных вопросов не задавал, Геннадий аж вспотел, но отвечал спокойно и уверенно. Длившиеся более часа испытания окончились благополучно, Колендо, удовлетворенно хмыкнув, сказал:

— Ну что ж, память у тебя хорошая, теоретические знания приличные. Теперь посмотрим, чего ты стоишь в небе. Готовься, денька через два слетаем…

Пилотированием он тоже остался доволен. Геннадия зачислили в экипаж засидевшегося в рядовых командирах Биктогирова, сорокадвухлетнего пилота с большим стажем лётной работы, самолюбивого и вспыльчивого, зачастую с плохим настроением, что нередко сказывалось на взаимоотношениях с подчиненными. Но лётчик он был первоклассный, управлял самолетом, как игрушкой, за что и держали в авиации и прощали некоторые слабости, одной из которых было пристрастие к спиртному.

Когда на построении зачитали приказ о назначении Геннадия, он, поздравляя нового подчиненного, сказал без шутливого намёка:

— С тебя причитается, гусар. — Это за усы и бакенбарды, которые отрастил Геннадий по совету Андрея, что действительно в какой-то степени изменило его лицо. — Куда и когда прикажешь явиться? — Они сразу договорились разговаривать на «ты».

Геннадий предложил ресторан «Дальний Восток», где, пока они с Андреем жили в гостинице, успел познакомиться с симпатичной официанткой Реней и ее подругой администраторшей Верой.

Командир экипажа удивленно вскинул густые чёрные брови:

— Ты так богат?

— Не очень. Но выходное пособие ещё не успел истратить, — покривил душой Геннадий: не станешь же рассказывать о сейфе Курдюмова, из которого Андрей отвалил ему сто тысяч долларов. — На ресторан хватит.

— Не фасонь, гусар, выходные тебе ещё пригодятся, — посоветовал Биктогиров. — Мы люди не избалованные, пьём всё, кроме керосина. Так что возьми бутылки три «Столичной» и приходи вечерком ко мне. Жена что-нибудь приготовит. Кстати, поближе познакомишься с радистом и Колобком.