Экватор - наш! - Александр Тамоников

Савин получше пригляделся к молодому мужчине и сделал неожиданный вывод: скорее всего, это и был главарь вооруженной компании, охранявшей пленников.

Во-первых, одежда на нем заметно отличалась в лучшую сторону от одежды других участников пьянки — новенькая камуфлированная форма «натовского» образца для ведения боевых действий в джунглях. Легкая, добротная, прочная, с массой карманов на «липучках».

Во-вторых, на ремне его брюк висела кобура с открытой пистолетной рукояткой. Судя по сглаженным обводам, это была «beretta 90-two» — довольно продвинутая модификация американского армейского пистолета с улучшенной эргономикой, с цевьем для удобного обхвата двумя руками и прочими «вкусными плюшками». Редкая и очень дорогая, по местным меркам, штучка. Кому попало такую носить не позволят.

В-третьих, когда этот малый начинал говорить, все остальные почтительно смолкали и перебивали его крайне редко. Да и вел он себя уверенно, нагловато.

Крохотная лампочка на верхней панели рации требовательно замигала. Спрятавшись за угол, Савин ответил:

— «Первый» слушает.

— «Первый», это «Третий», — начал доклад Мазенко. — Влез в окно с противоположной стороны дома. Здесь та же фигня: три пустые комнаты и такой же коридорчик с выходом на гостиную.

— То есть ты сейчас напротив коридора, в котором стою я?

— Точно так.

— А где же тогда лестница наверх? — удивленно спросил майор.

— Думаю, она в гостиной, только мы ее из коридоров не видим, — предположил Славик.

Геннадий выглянул из-за угла еще разок и убедился в том, что старлей прав — приличная часть гостиной оставалась вне поля зрения.

Получалось, что первый этаж был полностью исследован. Пленников на данном уровне обнаружить не удалось. Значит, они содержались в подвале, в существовании которого Савин усомнился еще на стадии наблюдения, либо — что более вероятно — на втором этаже.

— Так что нам делать, «Первый»? — не унимался Мазенко.

— Не суетись. Дай подумать…

Прошло около минуты, а на ум ничего дельного не приходило. Ровным счетом ничего.

«Выскочить с разных сторон и попытаться положить этих хлопцев в рукопашной или ближнем бою? — кусал от напряжения губы майор. — Возможно, получится. Шанс есть».

Но вместе с тем имелись и серьезные сомнения.

Во-первых, молодцов за столом могло оказаться и больше, чем насчитали спецназовцы.

Во-вторых, почти все они были вооружены. На левом краю стола лежал один автомат, еще два висели на спинках стульев, у стены аккуратно стояла винтовка «М-16». У некоторых на поясных ремнях висели ножи и пистолеты.

В-третьих, если пленников держат на втором этаже, значит, там тоже дежурит охрана. Пусть немногочисленная — один или двое, но она там есть. И, разумеется, тоже с оружием.

И последнее. Никто из группы Савина, включая проводника, не знал, сколько в этом городе повстанцев и как далеко находятся ближайшие из них. Стоит в ночной тишине прозвучать нескольким выстрелам, и неизвестно, успеют ли спецназовцы унести ноги из, казалось бы, тихого населенного пункта.

Размышления нарушил странный писк, раздавшийся сзади, — довольно громкий и пронзительный.

Савин резко обернулся. Отвечавший за тылы Шаталов тут же сорвался с места в сторону комнат. Говор и шум в гостиной на пару секунд стихли.

Майор шагнул в ту сторону, невольно вскинув автомат: «В чем дело?! Что там происходит?!»

Дверь в крайнюю комнату приоткрылась. На пороге стоял пузатый мальчуган, тер кулачками сонные глаза и… громко плакал.

Подскочивший Шаталов схватил его на руки и нырнул в комнату. Но было поздно — детский плач услышали в гостиной.

Вернувшись к повороту коридора, Геннадий быстро выглянул за угол и заметил шедшую навстречу неверной походкой красотку. Увидев вооруженных до зубов незнакомцев, она наверняка успеет крикнуть, так что лучше уж завладеть инициативой и начать заваруху первыми.

И Савин принял решение.

— Внимание всем! Я — «Первый»! — прижал он губы к микрофону рации. — Начинаем «банкет»! Начинаем «банкет»!

В ответ звучали «квитанции», но слушать их было некогда — майор выскочил в прямой коридор, упиравшийся в гостиную. Оттолкнув опешившую бабу, он дал длинную очередь по сидевшим за столом.

Такая же очередь прогрохотала из коридора напротив. Сбивая со стола посуду и опрокидывая стулья, темнокожие вояки полетели на пол. Вся группа, за исключением сидевших во дворе снайпера и заместителя, в считаные мгновения оказалась в гостиной. Еще две-три короткие очереди, и с пьяной компанией было покончено.

Только сейчас большое помещение полностью предстало перед взорами спецназовцев. Лестница на второй этаж действительно находилась в дальнем конце комнаты, и больше ничего интересного за углом не оказалось. Дым, мусор на полу, у стенки то ли длинная деревянная лавка, то ли узкая кровать. На стене висит бумажный портрет какого-то молодого негра в темных очках.

— Доктор и Сумато — остаетесь здесь. Остальные наверх! — крикнул Геннадий, взлетая по ступеням.

Однако тут же отпрянул к стене — сверху прогремели выстрелы. Пули впились в стену, обдав штурмующих кирпичной крошкой.

Стреляли не прицельно. Наобум. Или на звуки шагов.

Савин и Мазенко ответили короткими очередями снизу по деревянному перекрытию — примерно по тому месту, где мог находиться стрелявший охранник.

Сверху раздался дикий крик, что-то грохнуло.

Взлетевший на площадку Геннадий увидел катавшегося по полу человека. В полу зияло несколько дырок, раненый мужчина стонал и размазывал по нему свою кровь. Одна пуля пробила его бедро, вторая вошла в живот и распахала грудную клетку.

«Не жилец. Через минуту отойдет», — понял майор и, перешагнув через него, ринулся по коридору.

Планировка второго этажа была совершенно иной: с лестничной площадки тянулся сквозь этаж широкий коридор с многочисленными дверьми по обе стороны.

— Проверяем! — направился командир к первой комнате.

Шаталов с Мазенко кинулись к другим.

В открытых комнатах не нашли ни души. Повсюду была та же аскетическая обстановка с минимумом мебели и вещей.

Единственную запертую дверь обнаружили в самом конце коридора. Ключи искать не стали — просто высадили ее двумя ударами.

Помещение встретило жутким запахом и абсолютной темнотой, так как единственное окно было накрепко заколочено досками. В ближнем углу стояло ведро с фекалиями, в дальнем сидели трое напуганных мужчин.

Осветив их фонарем, Савин узнал в одном того, который весь день маячил во дворе с ведрами.

— Чего сидим?! — рявкнул он. — Быстро на выход!

Но, как ни странно, те даже не пошевелились.