База икс - Анатолий Гончар

– Товарищ подполковник! – К идущему по плацу Трясунову подскочил оперативный дежурный. – Группа Ефимова ведет бой с превосходящими силами противника, трое «трехсотых», – комбат помрачнел лицом, но слушал не перебивая, – отходит в направлении РОПа.

– Координаты?

– Координат нет, радист сообщил «по хребту».

– Группу Гуревича на выезд. Старший колонны майор Фадеев.

– Есть!

Тут же, повернувшись в сторону палаток личного состава, крикнул: – Дневальный! Майора Фадеева, капитана Гуревича с группой на выезд. Срочно! – И чтобы подогнать разведчиков, добавил: – Ефимов ведет бой.

– Первая группа на вые… – отдернув полог палатки, закричал дневальный.

– Парк? – спросил Трясунов, имея в виду, отдана ли команда о выезде бронегруппы.

– Да, уже, – ответил оперативный, и тотчас в парке взревел двигатель бронированного «Урала».

– Медика?

– Вызвал.

– Хорошо. И этим, – комбат кивнул в сторону палатки «гостей», – сообщи тоже.

– Есть! – ответил оперативный и, снова повернувшись на этот раз в сторону палатки ЦБУ, отдал приказ: – Посыльный, живо к прикомандированным, скажи – на выезд.

– Пошли! – потребовал Трясунов, которому не терпелось заглянуть в карту.

Карта расползалась многочисленными переплетениями хребтов и их отрогов, но только один из них почти напрямую тянулся к выбранному под место эвакуации ротному опорному пункту. Вот только находился он на порядочном удалении от последних переданных Ефимовым координат. Догадка, возникшая у подполковника чуть ранее, нашла свое подтверждение. Теперь он точно знал, что командир группы старший прапорщик Ефимов по какой-то непонятной причине все время сообщал в отряд ложные координаты своего местонахождения. Знал… но что толку было от этого знания?

– Товарищ подполковник! – В проходе между спаренными палатками снова появилась долговязая фигура оперативного офицера. – Ефимов запросил поддержки артиллерией. Дал координаты.

– Ну, и? – Комбат понял по растерянному лицу оперативного, что возникла какая-то проблема.

– У них что-то не срастается…

– У кого? Что не срастается?

– У артиллеристов. Не знаю. – Ответив сразу на два вопроса, оперативный застыл в ожидании командирского решения.

– Координаты мне! Сам садись на связь, выходи на Ханкалу, требуй огневой поддержки.

– Есть! – Оперативный, словно заранее знал, протянул комбату листок с координатами, а сам поспешил на выполнение поставленной командиром задачи.

Имея на руках переданные координаты, комбат взглянул на карту только лишь для того, чтобы в очередной раз убедиться в своей правоте.

«Только положи мне людей, только положи! – твердил Трясунов, имея в виду то ли Ефимова, то ли идущего с ним Тарасова. Затем, сжав кулаки и в бессилии что-либо сделать, вперился в карту и долго не отрывал от нее свой взгляд, словно надеясь столь пристальным вниманием вытащить попавших в беду разведчиков.

– К машинам! – скомандовал капитан Гуревич, едва его ушей достиг щелчок последнего встающего на место предохранителя. Оружие было заряжено, можно было начинать путь. Тело слегка «бодрило» ожидание хорошей боевой встряски; ведь перед тем, как отдать команду на выезд, вызвавший его комбат негромко сказал:

– Будь готов выйти навстречу ефимовской группе! – после чего еще сильнее нахмурился и вопреки собственным привычкам буркнул: – Ни пуха ни пера!

– К черту! – вырвалось у Гуревича раньше, чем он подумал о том, что посылать комбата как-то неприлично, но слово вылетело, и огорчаться по этому поводу было поздно. И, чтобы больше не заморачиваться данным вопросом, скомандовал: – Направо, шагом марш! – после чего последовал вслед за идущими к выходу из ПВД бойцами.

«Нормально, нормально, – уже подходя к кабине, подумалось Гуревичу. – Часок на дорогу, полчасика – на добежать туда, полчасика – порубиться. Полчасика обратно. Потом опять часок потрястись – и в баню». Воспоминания о бане вызвали непроизвольную улыбку. Баня на войне – как верх роскоши и благополучия…