Чемодан. Вокзал. Обойма - Кирилл Казанцев

«Татаро-монгол» уже успел поклясться и аллахом, и могилой матери, и здоровьем своих детей, что не обманывает. Мол, офис фирмы, на которую он орудует дубиной со своими подручными, находится именно в этом дворе, в подвале двенадцатиэтажного дома. А ее директор обычно никогда не опаздывает.

Было похоже на правду. В высоком цокольном этаже виднелась широкая бронированная дверь, над ней с азиатской роскошью золотом отливала табличка «Закрытое акционерное общество «Меркурий». Рядом с дверью красным огоньком горел датчик включенной сигнализации.

«Фантазии у них не хватает, или традиция такая, – размышлял Ларин. – Ведь «Меркурий» по большому счету – это то же самое, что и «Гермес». Вот уж точно, братья по разуму – работорговцы».

Уже появились во дворе и успели исчезнуть школьники, спешащие на первую смену. Хлопали дверцами машин и выезжали представители так называемого среднего класса – офисный планктон – молодые люди в костюмах, при галстуках, и девушки в деловых платьях. Все это Андрей наблюдал поверх кустов, отделявших детскую площадку от дворового проезда. «Татаро-монгол» напрягся, втянул голову в плечи и что-то зашептал.

– Едут, – перевел сказанное Тангол.

Во двор зарулил новенький «Ситроен» и, нагло въехав колесами на бордюр, замер неподалеку от заветной бронированной двери. Андрей поднялся и сунул себе под мышку завернутую в мешковину дубину, утяжеленную залитым внутрь свинцом.

– Может, все же помочь? – спросил Алиев.

– Сам справлюсь. А ты этого урода покарауль. Если обманул – ему это дорого обойдется.

Пленник, поняв, в чем его подозревают, тут же замотал головой и в очередной раз собрался клясться аллахом. Тангол молча взял его за шиворот и прижал голову к распухшему колену. Ларин уже спешил к дворовому проезду.

Директор «Меркурия» выглядел колоритно. Наверняка он был человеком недалеким, любителем голливудских фильмов о мафии. Об этом нетрудно было догадаться по его облику. Только человек, считающий, что быть преуспевающим преступником – это идеал, к которому нужно стремиться, мог одеваться подобным образом. На голове у моложавого мужчины, лет сорока, волосы – черные и жесткие, как проволока, – лежали один к одному, намертво сцементированные маслянисто поблескивающим гелем. Глаза прикрывали солнцезащитные очки в золотой оправе. Лакированный портфель крокодиловой кожи поблескивал золочеными замочками. Черный плащ, темные брюки, остроносые туфли и белоснежные носки дополняли образ мафиози.

Водитель, опережавший своего босса на шаг, уже приложил к датчику с индикаторной лампочкой ключ-таблетку. Индикатор мигнул и погас, что означало – сигнализация отключена. Замысловатый ключ проник в замочную скважину, чуть слышно щелкнули хорошо смазанные мощные ригеля, и дверь офиса отворилась.

На этом утренняя идиллия для директора закрытого акционерного общества и закончилась. Кто-то решительно затолкал его и шофера в тамбур. Дверь тут же захлопнулась. Небольшая площадка и лестница, уходящая глубоко в подвал, погрузились в кромешную темноту. Затем послышался мощный удар. Директор сжался от страха, вслушиваясь, как кричит, скатываясь по ступенькам, его шофер, он же телохранитель. Крик оборвался через пару секунд, а вот звук падения продолжился. Наконец наступила почти полная тишина. Директор стоял, обомлев, с ужасом ожидая, что следующий удар обрушится на него. Он ни черта не видел, даже если бы поднес пальцы к самому носу – и тех не разглядел бы. Возникла зловещая тишина. И страх от этого только нарастал.

– Свет включи, ублюдок, – прозвучал, наконец, незнакомый голос на хорошем русском языке.

– Сейчас, сейчас, – засуетился директор.

Он шарил рукой по шершавой стене и никак не мог отыскать выключатель.

– Я сейчас, сейчас найду. Сейчас будет светло, – причитал он.

Обычно свет включал водитель. А потому моторная память и не могла подсказать, где же включается свет. Неизвестный терпеливо ждал, не произнося ни слова. В какой-то момент директору даже показалось, что никого рядом нет.

– Вот, нашел, – вымолвил он, при этом стук его сердца звучал громче голоса.

Вспыхнули неяркие лампочки-галогенки, растянувшиеся цепочкой на потолке над лестницей. Директор распластался по стене. Портфель в его руке мелко зазвенел замочками. Первое, что он увидел, – это неподвижно лежащее внизу лестницы тело шофера. И лишь затем у него хватило духу глянуть на незнакомца. Ларин был совсем рядом. Больше ни о чем не спрашивая, он схватил директора фирмы за шиворот и потащил вниз. Только остроносые туфли застучали по ступенькам.

Возле шофера Андрей ненадолго задержался, повернул его голову ногой.

– Жив, но оклемается не скоро, – сухо констатировал он, а затем рывком припечатал директора к стене. – Где твой кабинет? Сейф где?

Рука с портфелем приподнялась, а пухлые губы вымолвили:

– Вон там.

– Ключ давай.

Директор повиновался. Андрей не давал опомниться. Вырвал ключ, открыл дверь, заволок директора внутрь и буквально бросил его в кожаное кресло за письменным столом. Бедолагу наконец-то немного отпустило. Он понял, что, во всяком случае, убивать его прямо сейчас не собираются.

– Кто вы такой? – выдавил он из себя.

– Тебе пламенный привет от Тофика Хайдарова, – сказал Ларин таким холодным тоном, что директору вновь стало страшно до такой степени, что даже зубы застучали.

– Не понимаю, про кого вы, – заикаясь, сказал бедолага.

По глазам Ларин догадался – врет, прекрасно знает, кто такой Хайдаров, и уже догадывается, что сейчас произойдет.

– Для начала у меня к тебе вопрос. Зачем ты послал своих громил на сто первый километр? – С этими словами Андрей вытянул из мешковины тяжелую дубину, залитую свинцом.

– Я никого не посылал. Это какая-то ошибка, – вымолвил директор, и очки в золоченой оправе, сорвавшись с его лица, упали на стол. Он уже подвел руку, чтобы их взять, но, встретившись взглядом с Лариным, тут же отдернул.

– Ты русский язык плохо понимаешь? Я тебя не спрашиваю, посылал ли ты. А спрашиваю, зачем посылал? Считаю до трех.

На счет «раз» дубина с размаху опустилась и разнесла вдребезги жидкокристаллический монитор, стоящий перед директором. Пластмасса разлетелась, как стекло, брызнули электрические искры.

– Я… я… – стал заикаться трус.

На счет «два» дубина ухнула в середину письменного стола. От этого удара проломилась столешница. Смятая оправа с выбитыми стеклами упала на колени дрожащему, как осиновый лист, директору «Меркурия».

– Третий удар придется тебе в голову, – предупредил, двумя руками занося дубину над плечом, Андрей.

И этот аргумент подействовал. Директор, заикаясь, дрожа, умоляюще прижимая руки к сердцу, стал выкладывать все, что знал.

Как оказалось, разгадка была проста. Фирма «Меркурий» решила перехватить заказ, на который рассчитывали в «Гермесе» – тот самый объект, куда должны были направиться гастарбайтеры Ларина. Заказчику дали взятку, но сделать так, чтобы Хайдаров нарушил условия уже подписанного договора, предстояло директору «Меркурия». Вот и появились громилы из соседней среднеазиатской республики на сто первом километре. Покалеченные рабочие на стройке не нужны. А нет работоспособных людей в оговоренный день – заказчик волен подписать новый договор: с «Меркурием».