Последний солдат президента - Дмитрий Черкасов

– На Дагестан бандиты навалились не просто так. – Грошев посмотрел в глаза собеседнику. – Помимо подготовленных баз и некоторого числа своих сторонников у них был расчет на некий временной фактор. У меня создалось впечатление, что теперь они в растерянности. Что-то не сработало. Территорию-то они захватили, а дальше? Думаю, на это стоит обратить самое пристальное внимание. От отчаяния они способны на неадекватные действия.

«Непрост генерал, непрост, – мысленно поаплодировал секретарь Совбеза, – все правильно вычислил. Хотя сведений об атомном заряде в Питере и подготовке взрыва у него быть не могло…»

– Вы имеете в виду теракты?

– Да.

– Над этим работают.

– Было бы желательно и нас ставить в известность. Не в деталях, естественно, детали нам без надобности, а в общих чертах.

– Я обсужу этот вопрос с начальником ГРУ, – пообещал чиновник, который, помимо должности секретаря Совета Безопасности, занимал еще и кресло директора ФСБ России.

* * *

Сулеймана пришлось пристрелить.

Сбежавшиеся на звук рвущихся в огне патронов террористы застали страшную и непонятную картину – торчащую из заблокированной изнутри двери склада голову чеченца. Кавказец был без сознания, только слабо стонал. Попытки привести его в чувство не увенчались ничем.

Рокотов не знал, что кроме мгновенного отвердения пластик обладал еще одним качеством – он расширялся примерно в два раза по сравнению с первоначальным объемом. И таким образом попавшее в кишечник чеченца вещество спустя минуту разорвало предоставленный ему объем.

От болевого шока Сулейман впал в кому.

Сигизмунд Габонис несколько раз дернул дверь, та не открылась, и тогда литовец выпустил в голову кавказца полный рожок из «KF-54-AMP» [Автоматический пистолет калибра 0, 45 производства США].

Двенадцатимиллиметровые пули разнесли Асланбекову череп, а заодно порвали фиксирующую дверь проволоку. Створка откатилась в сторону, и безголовое тело со связанными за спиной руками и спущенными штанами рухнуло на бетон.

Из проема повалил тяжелый серый дым.

Огнетушители ничем не могли помочь, ибо валялись бесполезной кучей со сломанными чьей-то безжалостной рукой отпирающими механизмами.

Террористам пришлось попотеть, сбивая пламя цементом и алебастром из сложенных поблизости мешков. В результате все перемазались так, будто на них сверху вывалили несколько тонн строительного мусора. В помещении склада и в коридоре повисла густая белая пыль. Террористы кашляли, отплевывались и зверели еще больше.

Соплеменники опозоренного Сулеймана поклялись страшно отомстить.

Но на их вопли никто из славян и прибалтов не отреагировал.

Противник был многолик, неуловим и походил больше на фантом, чем на реальную диверсионную группу. К тому же те, кто вознамерились извести на корню отряд Габониса и Пановны, действовали против любой логики. Вместо слаженного нападения – беспорядочные удары, вместо стрельбы с дальней дистанции – дурацкие ловушки, вместо захватов пленных в целях блиц-допроса – издевательство типа пластика в задницу.

Осмотревший засыпанное цементом место происшествия Войцех Пановны остался очень недоволен.

На сдохшего чеченца ему было наплевать – помер и помер, невелика потеря. Вопрос был в другом – зачем контртеррористы расправились с Сулейманом именно таким образом? И куда они пошли дальше?

Ответов поляк не нашел.

* * *

К огромной гудящей трубе Рокотов вышел случайно.

Пробрался по тоннелю на этаж выше склада, миновал анфиладу узких коридорчиков, спустился по вентиляционному колодцу вниз и очутился перед здоровенным выгнутым куском железа. Металл слегка вибрировал.

«Вот и гидростанция… Где-то неподалеку должна быть турбина. Как я и предполагал – замкнули подземную речку. Дешево и сердито. Только без изрядного количества взрывчатки мне тут делать нечего. Лопасти руками не остановишь, самого в капусту изрубит… Отключить турбину вряд ли получится. Пульт управления наверняка охраняется. Остается проход для ремонта. Нечто в этом роде обязательно должно быть. Однако не все так просто… Конечно, ломать – не строить, но наши не могли не предусмотреть защиту от дурака. Гидротурбина – это многотонная железка. Примитивная по конструкции… Сие в моем случае минус. С одного удара не возьмешь. Рвать провода толку нет. Починят, а заодно двери в ремонтный блок заварят. И пишите письма…» Влад прошел вдоль трубы несколько сот метров.

«Входа нигде нет. Даже намека на дверь… Одно железо. И по звуку не определишь, где агрегат находится. Гул ровный, куда ставить взрывчатку, если б она была, неясно… Стоп! А зачем нам подрывать турбину? Хлопотно и бесполезно. Максимум, чего я добьюсь, так это временного отключения электричества. Для старта ракеты, к сожалению, хватит и аккумулятора. Который у моих друзей точно есть. Более надежно – это устроить про рыв воды. База находится ниже уровня болота, так что затопит ее как миленькую…» Труба повернула направо.

Биолог перебрался по закрепленной поперек тоннеля лестнице и оказался в помещении не правильной формы. Сверху пробивался слабый свет, а на стене вниз головами висели сотни летучих мышей.

«Ага! Естественная пещера, встроенная в территорию базы… И где-то здесь находится вентиляционный колодец, идущий вверх. Иначе присутствие мышек не объяснить…» Колония немного заволновалась. Несколько мышей сорвались с насиженных мест и принялись кружить под потолком.

Рокотов отступил на шаг и присел.

Волновать животных ему не хотелось. Пусть спят спокойно. Летучие мыши – существа совершенно безвредные, что бы про них не говорили слабо разбирающиеся в биологии люди. Жрут насекомых и растительную пищу и кусаются только тогда, когда их пытаются поймать. Причем большинство видов не способно даже прокусить палец. А легенды о вампиризме летучих мышей родились в дремучем средневековье, когда любое утверждение умеющего читать и писать исследователя воспринималось как непреложная истина. Вот кто-то и «наисследовал». То ли по недомыслию, то ли стремясь прославиться, то ли из желания потрафить какому-нибудь местному аббату, считающему летучих мышей порождением дьявола…

«Рассчитывать на то, что я проберусь наверх по мышиной тропе, не стоит. Лаз может быть узок для человека. Так что путь отхода придется разведать заранее. Ту штольню, по которой я сюда вошел, отметаем… Во-первых, я ее уже не найду, а во-вторых, там может быть засада. Или мина…» Немного передохнув, Владислав двинулся дальше вдоль трубы.

* * *

Габонис отвел Пановны, Петерса и старшего у чеченцев Тамаза в уголок обеденного зала и предложил присаживаться. Разговор обещал быть долгим.

– Ну? – нарушил молчание нетерпеливый кавказец.

– Я вот что думаю, – Сигизмунд положил на стол мощные руки, – насколько мы уверены в том, что делаем?