В строю с волками - Сергей Зверев

– Гниляк! – вне себя от злости позвал Берса.

– Что? – Каратель, стоявший у миномета, развернулся.

– Почему так медленно?! – торопил Берса. – Чего наводчик возится?! Быстрее!

– Задолбал уже, козел! – процедил сквозь зубы Гниляк и набросился на расчет: – Живее! Чего как беременные тараканы?! Или нравится тренироваться по десять раз?

Но Берсе уже было не до стараний распоясавшегося западенца. Взбешенный таким вот ответом, он в два прыжка оказался рядом с Гниляком и двинул ему кулаком в голову.

– Готово! – Речник отстранился от прицела и тут же отпрянул в сторону.

Гниляк рухнул ему под ноги.

Портос стал пятиться, споткнулся об ящик с минами, полетел на спину, перевернулся, вскочил на ноги и бросился прочь. Решив, что инструктора вывела нерасторопность всего расчета, и опасаясь оказаться на месте старшего команды, его примеру последовали остальные. Подопечных Гниляка охватила паника.

Но Берсе не было до них дела.

Он склонился над Гниляком, скорчившимся на земле, и сквозь зубы спросил:

– Кто тебя задолбал?

– Это я не тебе! – провопил каратель, обхватив голову руками.

Берса залепил ему ногой по лицу, размахнулся для следующего удара, но поскользнулся, рухнул спиной на комья давно не паханной земли и окончательно вышел из себя. Он не помнил, как оказался на ногах. В себя пришел, лишь когда Абдула обхватил его сзади и поднял над землей.

Гниляк пытался сесть, приподнимался, но тут же снова валился набок. Его голова и лицо были в крови.

– Успокойся! – крикнул Абдула, ставя Берсу на землю.

– Я уже спокоен.

Неожиданно он увидел, что все смотрят куда-то ему за спину, и обернулся. Вдоль кромки леса катил «Хаммер», залитый грязью по самую крышу.

– Кто это? – удивился Абдула, разжимая руки.

Броневик, похожий на почтовый ящик, остановился, дверь со стороны водителя открылась, изнутри появилось раскрасневшееся лицо Крикуна.

– Перерыв не желаете сделать? – насмешливо спросил полковник.

«Хорошо, что не крикнул: «Иди сюда!» – думал Берса, направляясь к машине и размышляя, как он отреагировал бы, если бы приглашение в машину прозвучало по-другому.

Он давно понял, что к нему здесь нет никакого уважения. Громкое звание бригадного генерала попросту смешит украинских военных. Возможно, его даже тихо ненавидят. Еще бы, сидит целый месяц в лагере, ест и пьет на деньги западных спонсоров да тренирует семерых оболтусов, когда на передовой льется кровь.

Весь ужас заключался в том, что срываться Берса стал именно из-за того, что сам до конца осознал свою бесполезность. Это стало ему понятно как раз здесь, когда он стал самостоятельно готовить диверсионную группу. Как оказалось, знал бригадный генерал не так уж и много.

Например, когда встал вопрос обучить Гниляка и его людей обращению с полковым минометом, Берса оказался в тупике. Он не имел ни малейшего понятия об этом. Но здесь, как и всегда, сказались высокие организаторские способности. Берса написал план проведения занятий, руководителем которых должен был стать украинский специалист.

Целую неделю диверсантов тренировал тучный подполковник Попко. Этот офицер, снятый с позиций под Славянском, не горел желанием быстро вернуться обратно и, на радость Берсе, подошел к порученному делу основательно. Так они и дотянули почти до середины декабря.

От машины пахнуло теплом разогретого дизеля. Берса хотел было забраться на сиденье рядом с водителем, но Крикун молча показал большим пальцем себе за спину. Теряясь в догадках, Берса потянул массивную дверцу и увидел Томсона.

– Это новая методика подготовки диверсантов? – спросил американец.

– Наоборот, очень старая и проверенная временем, – сказал Берса и протянул руку.

Томсон ответил, не снимая перчатки.

– У нас так не принято, – сказал Берса.

– У нас тоже. Извини! Я задумался. Произвело впечатление то, как ты стараешься.

– Тренировки можно сделать в несколько раз эффективнее.

– Как? – Томсон даже развернулся на сиденье.

– Если у преподавателя больше полномочий, то выше качество, – стал объяснять Берса. – Например, при угрозе расстрела за разгильдяйство они будут все схватывать на лету.

– Берса, меня настораживает твое психическое здоровье, – неожиданно признался Томсон.

Берса поперхнулся от негодования, однако тут же взял себя в руки. Еще не хватало сорваться на американце. Тогда точно спишут. Он и сам давно заметил за собой чрезмерную вспыльчивость по мелочам. Его раздражали смех и громкий разговор. Появилась бессонница.

– Ты приехал не для того, чтобы это сказать? – спросил Берса и посмотрел в окно.

Гниляк уже поднялся с земли. Он бросил на «Хаммер» взгляд, полный ненависти, размазал по лицу тряпкой кровь и что-то прошептал. Остальные с деланым участием стояли рядом.

– Тяжело в ученье легко в бою, – зачем-то процитировал Суворова Крикун.

Берса ждал ответа. Появление Томсона и Крикуна могло означать только одно: настало время отправить группу на территорию непризнанных республик. Ничего особенного в этом не было бы, если не считать того, что с этого момента в услугах Берсы как инструктора больше нужды не будет. Его самого тоже куда-то определят.

– Принято решение приступить к операции, – подтвердил Томсон. – Как считаешь, они готовы?

– Готовы. Но еще необходимо пострелять непосредственно из машины.

– Пригоним через пару дней, – заверил Крикун. – Сам кузов уже переоборудовали. Только вот двигатель что-то стал капризничать. Сейчас нормальный транспорт найти сложно.

– Ты решил, кто в твое отсутствие будет исполнять обязанности командира батальона и заниматься приемом пополнения? – неожиданно спросил Томсон.

– А разве я должен куда-то уехать? – оторопел Берса.

Сбывались все его самые наихудшие предположения.

– Мы считаем, что будет лучше, если первый рейд пройдет под твоим непосредственным руководством, – добил его Томсон.

– Какой смысл мне ехать с ними? – повысил голос Берса. – Здесь полно дел. Вчера приехали трое чеченцев из Германии. Они даже оружия в руках не держали. Кто их будет учить?

– Но у тебя полно опытных боевиков, – возразил Томсон. – Неужели некому?