Казино «Бон Шанс» - Василий Веденеев

Александр Александрович одобрительно кивнул: шеф удачно ввернул модное словечко.

— Сорок? — тем временем продолжал Борис Владимирович. — Естественно, это открывает широкие возможности, но тем более требует необходимости обсудить все «за» и «против»… Нет, не нужно меня убеждать, я прекрасно понимаю, за кем остается контрольный пакет, но и вы поймите меня правильно. Речь шла о пятнадцати процентах, а тут вдруг выплывает совершенно иная цифра. Давайте вернемся к нашему разговору через несколько дней и обсудим эти вопросы не по телефону… Да, всего доброго.

Бросив трубку он выразительно посмотрел на Корейца. Тот хищно оскалился:

— Скребутся? Мыши? Просятся? Как бы не так! Крысы! Выгрызают огромный кусок.

— Крысы, — согласно вздохнул Малахов и поморщился от боли в подреберье. — Кстати, Ленечка, аппаратик-то опять показывает, что разговор прослушивается. Ты, голубчик, прими меры, надоело мне это. Понял?

— Сегодня решу, — нахмурился Пак. — Притихли где-нибудь поблизости, радиус у аппаратуры не может быть большим.

— Чтобы больше этого не было, — Малахов тяжело поднялся. — Мне надоели эти шутки! И с нашими мышами или крысами тоже пора слегка разобраться. Подпалить хвосты!

— Я пошел? — Кореец посмотрел на часы. — А то могу не успеть.

— Иди, — милостливо разрешил Адвокат, и тут телефон вновь заурчал. Трубку снял сам Борис Владимирович.

— Это вы? — его лицо сразу побагровело. — По-моему, мы обо всем вполне цивилизованно договорились, не так ли? Что? Где будет встреча и переговоры? С вами свяжется Александр Александрович. Доброй ночи.

— Опять? — Пак остановился в дверях.

— Мать бы их… — отшвырнув телефон, выругался Малахов. — И снова кто-то висит на линии. Иди, Леня!

— Не стоит волноваться, — Снегирев встал и поддержал шефа под локоть. Обернулся к двери и позвал: — Сережа!

В гостиную заглянул дежурный телохранитель — крепкий парень лет тридцати.

— Не беспокойтесь, — усаживая Малахова на диван, ворковал Снегирев. — Сережа нас проводит и закроет двери, а потом поможет вам лечь. Не будем переживать раньше времени, все утрясется.

— Надеюсь на тебя, — похлопал его по плечу Борис Владимирович и дал знак телохранителю проводить гостей.

Через несколько минут Сергей вернулся и поинтересовался:

— Вы где ляжете, Борис Владимирович? В кабинете или в спальне?

— Пожалуй, в спальне, — решил шеф.

— Тогда я прикорну здесь, в гостиной. Приготовить пижамку?

— Не надо, — отказался Малахов. — Я так, в халате. Завтра, когда придет утречком экономка, скажи, чтобы сварганила легкий завтрак: молочную овсяную кашку, творожок там, чайку — и поставила на стол вазочку с лекарствами, не то опять забуду. А телефон переключи на автоответчик.

— Не беспокойтесь, Борис Владимирович, — заверил телохранитель.

Заботливо поправив завернувшийся воротник халата шефа, он незаметно прилепил ему на стойку воротника маленькую черную бусинку, которая, как репей, вцепилась в ворсовую ткань. У дверей спальни Адвокат отстранил Сергея, вялым движением руки дав понять, чтобы занимался своими делами.

Тот переключил телефон на автоответчик, покосился на закрывшуюся за шефом дверь спальни и включил телевизор, убавив звук до минимума — делать все равно нечего, а спать не хотелось. Главное, нельзя пропустить момент, если хозяин вдруг встанет ночью по какой нужде: если он обнаружит тебя сонным, жди разноса.

В квартире было тихо. Едва слышно мурлыкал телевизор, мелькали на экране какие-то картинки, за окнами, закрытыми специальными жалюзи и светонепроницаемыми шторами, скрывавшими пуленепробиваемые стекла, сгустилась ночная темнота…

На ходу застегивая щегольское длинное черное пальто, Пак выскочил из подъезда и тут же увидел приземистый темный «форд», в котором лениво покуривали двое его бойцов. Рванув дверцу, Кореец плюхнулся на переднее сиденье рядом с водителем и жарко выдохнул:

— Ну?! Шеф уже потерял терпение!

— Засекли, — приминая в пепельнице окурок, отозвался один из подручных, сидевший сзади. — Сейчас Бриня подскочит.

— Вызовите фургон, — распорядился Леонид.

— Какой? — уточнили из душной, прокуренной темноты салона.

— Любой, хоть рафик, но побыстрее. И сделайте «Яшу»! Где Бриня?!

— Вот он.

Щупая дорогу светом фар, во двор медленно вполз старенький жигуленок: помятый, с пятнами шпаклевки на дверцах и капоте, словно покрытый камуфляжем. Из него выбрался неуклюжий человек в похожей на блин кепочке и стеганой нейлоновой куртке. Пак выскочил из машины и поспешил ему навстречу:

— Нашли? Где?

— Километра полтора, — Бриня развернул карту-схему города и показал место. — «Жигули-четверка», горчичного цвета, старая. А вот номерок.

Он сунул в ладонь Корейца клочок бумаги с несколькими цифрами и буквами. Мельком взглянув на него, Леонид в знак признательности хлопнул Бриню по плечу тяжелой ладонью и опять нырнул в салон «форда».

— В общем так. Он на Ленинградке, в районе кооператива «Лебедь», недалеко от моста через «железку» и «пьяного шоссе», ведущего к каналу и Тушино. Обкладываем как зверя и Яшку забрасываем вперед. Уйдет — головы отвинчу! Где фургон?

— Подходит.

— Связь с ним есть?

— Да. Яшка там.

— Хорошо, поехали!

Пак сунул в рот очередную сигарету, прикурил и жадно затянулся. Все разговоры о деньгах и процентах его только утомляли. Он понимал, что там решаются важнейшие дела, но пусть за них болит голова у Сашки Снегирева и самого Адвоката, а Лене Паку больше по душе действие, будоражащий кровь, дразнящий азарт погони и охоты за человеком. Вот его стихия!

Пока Бриня разворачивал свою старенькую колымагу, «форд» взревел мотором и вылетел со двора. Поворот, еще один, и под широкими шинами зашуршал асфальт Ленинградского шоссе.

— Где фургон? — не оборачиваясь, повторил Пак.

— Через пять минут будет ждать за светофором, у поворота на «Водное Динамо».

Душин торопливо сворачивал аппаратуру. День сегодня какой-то дурной, просто все валится из рук и никак не удается с первого раза сделать то, что обычно занимает несколько минут. Хорошо бы, конечно, сейчас еще потихоньку сползать к дому Адвоката, выждать, пока там все успокоится, и снять установленное на линии в распределительном колодце миниатюрное передающее устройство. Именно оно и гнало на аппаратуру Левы Душина все сказанное в квартире Малахова по телефонным проводам. Радиотелефоном перехватывать и записывать легче — эта техника у него тоже была, но ее он уже успел упаковать в спортивную сумку.

Неожиданно зазуммерил телефон сотовой связи. Левка чертыхнулся — кто там еще в самый неподходящий момент? Когда работа закончена, самое милое дело — побыстрее слинять, чтобы и следов твоих не осталось: разве только пятно-другое капнувшего на асфальт масла там, где стояла тачка. Дураков теперь нет, все имеют технику, а вычислить примерный радиус, с которого ведется прослушивание и запись переговоров, и при наличии людей и машин прочесать окрестности, постоянно сжимая круги, ничего не стоит.