Битва за воздух - Сергей Зверев

Посмотрел на рассказчика:

– Это все понятно, конечно. Штука хорошая. Но только с какой целью вы нам все это рассказываете? Неужели данные ракеты поступят на вооружение Воздушно-десантных войск?

Тот оглянулся на главкома ВДВ. Повернул голову, дождавшись небольшого кивка-разрешения, и обрадовал:

– Вчера под утро именно такой ракетой был сбит натовский вертолет на территории Польши. Все, кто находился в этот момент на его борту, а это четыре человека, погибли.

Десантники переглянулись. Всем троим было понятно, что и этот вызов посреди ночи прямо с операции и сбитый вертолет могут означать только одно – Родина хочет отправить группу на поиски неизвестных злодеев, что пакостят в небольшой европейской стране.

Лавров, поерзав на стуле, нерешительно предположил, обращаясь к главкому ВДВ:

– Товарищ генерал, неужели вышло так, что кто-то неизвестный спер эти самые ракеты у нас и начал сбивать летательные аппараты в Польше?

– Ты, как всегда, зришь в корень, Андрей, – усмехнулся генерал. – Именно что сперли, и именно что сбивают.

– Но как это произошло? Неужели эти ракеты просто лежали без охраны? Ведь не фейерверк же праздничный, а боевое оружие. И судя по всему, довольно мощное. К тому же секретное.

Генерал развел руками, сим жестом показывая, что в России все что угодно, могут спереть, хоть как охраняй и контролируй. Больше того – спереть еще полбеды, – запросто за рубеж вывозят!

Недовольно произнес:

– С подмосковного склада украдена партия этих вот самых ракет и непонятно как вывезена в Польшу. Намеренно подставляют нашу страну. Дескать, это мы натовский вертолет сшибли… Совсем охренели уже.

Лавров, мельком взглянув на изображение, уточнил непонятное:

– И каким образом подставляют, товарищ генерал?

Главком поднялся со стула и начал ходить туда-сюда по кабинету.

– На месте теракта специально оставлены окурки российских сигарет, бутылка из-под водки и отпечатки обуви также российского производства.

Свешников ухмыльнулся, шевельнув усами:

– Водка небось «Столичная», товарищ генерал?

– А то как же, – главком утвердительно кивнул. – Более того, какой-то хрен позвонил в полицейский участок через три часа и сообщил, что видел шестерых подозрительных личностей, вполне сносно болтающих на русском. Видел, кстати, естественно, рядом с местом запуска этой чертовой ракеты.

Андронова немного понаблюдала за генералом и повернулась к рассказчику, по-прежнему стоящему возле чертежа ракеты. Поинтересовалась, не все до конца для себя прояснив:

– На вертолетах НАТО вроде бы противоракетная защита стоит, насколько я знаю, да и они запросто увернуться могут. Каким же образом вертолет был сбит?

Парень посмотрел на старлея без всякого пренебрежения, хотя вполне мог бы какую-нибудь мину недовольную скорчить, и принялся пояснять:

– Ракета невидима на радарах, так как покрыта специальным составом, поглощающим радиоволны. Вдобавок она идет на сближение с целью, используя несколько режимов. Может просто планировать, включив минимум электроники, как простой радиоуправляемый игрушечный самолетик. Может просто падать вниз, под углом, полностью отключившись на некоторое время, как простая железяка. А может преследовать-сближаться, как самая обыкновенная ракета. Если ее и удается засечь, что крайне маловероятно, то всего лишь на несколько секунд до момента переключения режима сближения.

Парень, шевельнув плечами, добавил с некоторой усмешкой:

– Да и не ждет никто ракету с чистого неба. В основном вниз смотрят, на землю, ожидая атаки оттуда.

Андронова не успокоилась:

– А если в момент обнаружения по ней выпустят упреждающую ракету, что тогда?

– Противоракета также потеряет цель, на многочисленных испытаниях проверено досконально.

– Неужели вообще невозможно сбить эту хрень? Должны же быть у нее слабые места.

– «Зловещие небеса» уязвимы лишь при запуске с земли, так как оставляют постоянный тепловой след. После прицеливания и захода на цель – ракета неуязвима. Единственный ее минус – невозможность атаковать быстро передвигающиеся объекты самостоятельно и с использованием всех режимов маскировки. Для этого нужен оператор-наводчик.

Свешников тоже решил немного придраться, указав на изображение парашюта:

– А этот парашютик для чего? Для безопасной посадки в случае промаха? Или для оператора?

Рассказчик не стал отвечать в том же духе, подробно пояснил и капитану:

– Это для зависания и прицеливания. Так же может быть использован и водородный шар, но только в том случае, если атакуется объект на очень большой высоте, как, например, заправщик или беспилотный самолет-разведчик.

Батяня невольно сам задал вопрос: все-таки с военными секретными разработками приходилось нечасто сталкиваться, интерес прямо раздирал:

– И как высоко эта ракета забирается?

– На высоту до сорока километров может поднять сам корпус, ну и ракета на своем топливе возьмет еще парочку.

– Неслабо, – Лавров, покачав головой, пристально глянул на рассказчика. – Это что же, можно рядом с Москвой запустить эту дрянь повыше, оттуда прицелиться и шарахнуть прямо по любой из улиц, любой автомашине и любому зданию?

– Теоретически да.

Главком перестал ходить по кабинету. Остановился возле плаката. Развернулся к десантникам:

– Вертолеты НАТО, как мне кажется, еще только цветочки. Вполне реальны и сбитые самолеты, подорванные объекты и прочие нехорошие вещи. Надо найти этих похитителей и уничтожить все украденные ракеты. – Строго глянул на Лаврова: – Любой ценой и в наикратчайший срок.

Представившийся сотрудником оборонного конструкторского бюро, поняв, что все разъяснил и от него больше ничего не требуется, деловито убрал плакат, скатал его в трубочку и покинул кабинет, вежливо попрощавшись. Он и в самом деле был здесь не нужен – началось совещание по предстоящей операции.

Генерал дождался закрытия двери, дошел до кейса, открыл замки и вытащил небольшую черную папку. Уже в который раз такая картина вставала перед глазами: все начиналось с таких вот черных папочек.

Раскрыв, вытащил несколько фотографий и протянул Лаврову:

– Коллеги полагают, что именно эти люди причастны к похищению.

Майор взял, пролистал:

– Эх, ну и рожи…

С фотографий на Батяню глядели лица, довольно часто встречающиеся в боевиках про братву. Лысые головы, перебитые носы, нависающие брови, колючие глаза, низкие лбы, квадратные челюсти и шрамы, шрамы, шрамы… Лишь один выглядел более-менее прилично, чем-то даже на скандинава смахивал: чистая кожа, светлые волосы, ясный взгляд голубых глаз, аристократический нос, ну и высокий лоб – стало быть, самый главный в этой компании? На таких, естественно, все что захочешь подумаешь: этакая банда отморозков, прошедших все круги порока, ведомая одним культурным и правильным благородным злодеем. Еще он отлично одевается, пьет дорогое вино, с подчиненными ведет себя высокомерно, изредка подтрунивая над ними, в общем – подчеркивает, кто есть кто и кому сколько денег положено.